Чтение онлайн

Малеш… одна из древнейших фамилий Империи, некогда принадлежавшая в том числе и госпоже Талии Малеш. Та служила в отряде легендарного сержанта Мендеры, героя Войны Рождения Империи. А затем бесследно сгинула на том месте, где сейчас находились Мёртвые Земли Ральского предгорья.

— И я могу хоть поклясться ей, Арди… я честно — думал. Честно… хотел ехать в этот сраный город, к тому проклятому всеми Ангелами поместью, — Борис упёрся лбом в стекло и снова сжал зубы. — Хотел встать на колени, слёзно попросить прощения за любые грехи и расписаться в том, что демон бы с ним с местом в Верхней Палате… демон бы… лишь бы с Агнесс… Арди, я бы сделал это. Клянусь. Ты мне веришь?

— Верю, — ни мгновения не медля и не сомневаясь, ответил Ардан.

— Сделал бы, — выдохнул Борис, — если бы знал, что это принесёт хоть какой-то результат. Будет иметь хоть малейший смысл… но чему я научился, Арди, так это то, что люди без чести патологически не верят тому, что она в принципе у кого-то может оставаться. Обманщики всегда полагают, что и остальные врут.

— Она не поверит.

— Не поверит, — скользя лбом по стеклу, оставляя на том жирные разводы, кивнул Борис. — И успокоится только тогда, когда…

Борис, не поворачивая головы, скосил взгляд в сторону закрытых дверей. Туда, где болтали Тесс с Еленой и тихонько сопела спящая Агнесс.

Ардан слышал её подросшее, но всё ещё такое маленькое сердце. Слышал даже отсюда.

Тук-тук.

Тук-тук.

Как маленькие шажочки по всё ещё мокрой после утреннего тумана мостовой. Звонкие и лёгкие. Тоненькие колокольчики чьей-то чужой, такой светлой и ничем не омрачённой души.

Такой же, как и те, чьи лица порой навещали Арда в его воспоминаниях. О коллекторе. Об Ангельской Слезе. А теперь ещё и каждый раз, когда он видел перехваченные документы в кипе бумаг на своём столе. Он ведь тоже спрятал их, как и Борис конверт частных сыщиков.

Только в случае Ардана он прятал их от самого себя.

— Я честно хотел бы найти другой выход из сложившейся ситуации, Арди. Честно… но даже у Чёрного Дома, после полувека упадка, руки не дотянутся до жены генерал-герцога, адмирала южного флота, повинного лишь в том, что он ублюдок. Папаня ведь служит верой и правдой. А флот при нём процветает.

Борис не врал. Фахтов старший действительно находился на хорошем счету у Короны ввиду своей высокой степени эффективности и полной неподкупности. Вот так вот. Отличный солдат, но никудышный человек.

— Придётся многое подготовить… и я действительно попытаюсь найти другое решение. Может быть, Чёрный Дом… может быть, получится доказать факт преступного сговора… но если не получится, то… зимой я навещу свой… — Борис скрипнул зубами, явно не желая произносить следующее слово. — … свой дом. И пусть меня потом будет ждать виселица. А после неё хоть самые глубокие бездны ада. Плевать. Зато Агнесс проживёт хорошую, спокойную жизнь. Без вечной угрозы этой сумасшедшей шлюхи. О Свет, друг мой… насколько же можно быть жадным до власти, чтобы…

Борис, наконец, поднял голову и посмотрел на золотое небо Метрополии.

— Я помню, что просил тебя, Ард, помочь мне. Но это было в порыве чувств. И будучи человеком, которому, как я надеюсь, всё ещё не чужды слова «честь» и «достоинство» потомков Царской Дружины, я вынужден спросить тебя ещё раз. Ты поможешь мне? Прошу, не отвечай сразу. Потому что даже если удастся. Даже если отец не знает и всё это лишь её игра. То… папашка всё равно докопается до истины. Может, он её и не любит, но просто из принципа. И тогда… не знаю, если честно. Не знаю, что будет потом.

Борис повернулся к Арду, и почему-то тому, на какой-то момент, показалось, что его друг как-то странно вздрогнул.

Тук-тук, стучали шажочки.

Поможет ли он другу?

Тук-тук, звенели колокольчики.

Поможет ли он той, кого своими же руками купал в свете?

Борис был уверен, что включил свет, когда заходил в кабинет. Но, видят Вечные Ангелы, на мгновение ему показалось, что в помещении воцарилась холодная, зимняя ночь, плащом тянувшаяся с плеч странного существа. Мелко блестели звёзды, которые на поверку оказались кончиками искрящейся, сродни первому снегу, шерсти, покрывшей нечто среднее между человеком и белым волком с яркими, янтарными глазами, будто пылавшими изнутри.

Борис провёл пальцами по глазам, избавляясь от едва заметной влаги, а когда снова поднял веки, то наваждение уже исчезло.

— Конечно, Борис. Я попробую поговорить с Миларом. Возможно, действительно получится провести расследование. Если не нашим отделом, так другим. Но не забывай, что как только позовёшь — в любой день и время, я буду с тобой.

Борис посмотрел другу в глаза и коротко кивнул. Наверное, с его стороны было подло просить о подобном, но один он точно не справится.

Когда они покидали кабинет, возвращаясь к жёнам, лорд Фахтов так и не заметил узор инея на уголке своего окна. Узор, так отчаянно напоминавший волка и… что-то круглое, нанизанное на ледяной клык, чем-то похожий на копьё.

Ардан повернул ключ в замке зажигания и поднял рычаг ручного тормоза. С облегчением выдохнув, он снял перчатки и убрал их в бардачок. По какой-то причине, несмотря на немалую стоимость автомобиля, рулевое колесо не было обшито кожей, как во всех прочих новых моделях. Из-за этого приходилось пользоваться перчатками, чтобы ладони по лаку не скользили.

Не сказать, чтобы Арди горел желанием ехать в Большой на, уже к вечеру, доставленном к ним автомобиле. Они с Тесс, после визита к Борису с Еленой, прокатились до Бальеро и обратно, после чего нашли более… занимательные дела. С утра же Ардан собирался воспользоваться трамваем. Во-первых, ему не нравилось водить, а во-вторых, пока едешь пусть и на неудобной скамье вагончика, всегда есть возможность подумать о чём-то или почитать литературу. Возможно, даже заглянуть в собственный гримуар.

Да и автомобиль им, скорее, больше требовался для путешествий выходного дня по городу и, преимущественно, для того, чтобы Тесс могла спокойно добираться до Концертного Зала Бальеро без необходимости скрываться от вспышек журналистов и не всегда вежливых и обходительных поклонников таланта. Ныне рыжеволосую красавицу, особенно после успеха спектакля «Смерть Царя» и фурора на Арене Джона Бролида, узнавали куда чаще, нежели ещё годом ранее.