Чтение онлайн

— Садитесь здесь, — велел нарисцин, показывая на закрытую дверь в одном из цилиндрических вагонов.

Они поднялись по трапу, вошли в тесное купе без окон. Нарисцин вплыл вместе с ними, и дверь опустилась. Свободное место было только на полу, между высокими ящиками и клетями. Шар в потолке, забранный металлической решеткой, испускал слабый, но немигающий желтый свет. Нарисцин парил над одной из клетей.

— И куда мы направляемся? — спросил Фербин. — Мы увидим Ксайда Хирлиса?

— Не знаем, — сказал нарисцин.

Некоторое время они сидели, вдыхая застоявшийся, безжизненный воздух. Потом вагон дернулся, раздалось приглушенное клацанье металла — поезд двинулся.

— И как долго продлится поездка? — спросил принц у нарисцина.

— Не знаем, — повторил тот.

Вагон погромыхивал и дребезжал. Скоро оба уснули, а когда пробудились из глубокого сна, в голове стояли туман и сумятица. Они поспешили прочь из вагона — колени и спины у них болели, — сошли по трапу и погрузились в еще один приземистый автомобиль. Очередная поездка с сопровождающим-нарисцином по туннелям, затем спуск вниз по очередной спирали в большое полутемное помещение. Здесь стояло не меньше сотни сосудов с жидкостью — в два раза выше человеческого роста. Сосуды переливались голубым и зеленым.

В каждой из емкостей находились с полдюжины сплюснутых, коренастых людей, абсолютно голых. Казалось, они спят. На лицах у людей были маски, от которых к поверхности сосудов тянулись трубки. Тела были совершенно безволосыми, а многие — сильно искалеченными. У одних не хватало руки или ноги, у других были глубокие раны, у третьих виднелась обожженная кожа.

Фербин и Холс зачарованно взирали на это обескураживающее, отвратительное зрелище и даже не сразу поняли, что остались одни: маленький колесный автомобиль исчез — похоже, вместе с нарисцином.

Фербин подошел к ближайшей емкости. Вблизи было видно, что в бледной, мутноватой жидкости циркулирует слабый поток; с днища поднимались пузырьки и направлялись к герметизированной крышке.

— Как по-твоему, они мертвы? — выдохнул Фербин.

— Если так, зачем эти маски? — возразил Холс. — Вы выглядели почти так же, ваше высочество, когда вас лечили окты.

— Может, их сохраняют для чего-то, — сказал Фербин.

— Или лечат, — предположил Холс. — Тут у всех какие-нибудь раны — ни одного целого. Хотя многие раны, похоже, заживают.

— Скажем так: мы их исцеляем, — раздался чей-то голос у них за спинами.

Фербин и Холс повернулись. Принц сразу же узнал Ксайда Хирлиса, который ничуть не изменился — а ведь Фербин не видел его почти двенадцать долгих лет. Вообще такое должно было показаться странным, правда, Фербин понял это лишь позднее.

Ксайд Хирлис был высоким, если сравнивать с местными карликами, хотя уступал в росте Фербину и Холсу. Он выглядел каким-то плотным и темным; широкое лицо, крупный рот с редкими широкими зубами, яркие, пронзительные сине-пурпурные глаза. Эти глаза в детстве всегда зачаровывали Фербина. В них имелась дополнительная прозрачная мембрана, которая позволяла Хирлису не моргать, а значит, видеть мир всегда, не прерываясь ни на миг, от пробуждения и до засыпания (на сон он почти не тратил времени). Волосы у Хирлиса были черные и длинные, завязанные сзади аккуратным хвостиком. На лице также росли волосы — как всегда, аккуратно подстриженные. Форму он носил такую же, что и большинство людей здесь, только ладнее скроенную.

— Ксайд Хирлис, — сказал Фербин, кивая. — Рад вас видеть снова. Я — принц Фербин, сын короля Хауска.

— Рад вас снова видеть, принц, — сказал Хирлис. Он посмотрел вбок и, видимо, заговорил с кем-то, невидимым для них. — Сын моего старого друга, короля сарлов Хауска, с Восьмого уровня Сурсамена. — Хирлис снова перевел взгляд на Фербина, который смотрел прямо ему в глаза. — Когда я в последний раз видел Фербина, он едва доставал мне до поясницы, — добавил Хирлис, обращаясь все к тому же воображаемому существу сбоку; но рядом с ними никого больше не было — и ничего, к чему можно обратиться.

— Мне нужно о многом вам рассказать, Хирлис, — заявил Фербин. — Правда, хороших новостей у меня нет. Но сначала скажите, как к вам обращаться. Какая у вас должность?

Хирлис улыбнулся и снова поглядел вбок.

— Хороший вопрос, вам не кажется? — Он посмотрел на Фербина. — Называйте меня советником. Или верховным главнокомандующим. Трудно сказать.

— Выберите что-нибудь одно, милостивый государь, — предложил Холс. — Будьте так добры.

— Позвольте мне, — холодно сказал Фербин, взглянув на невинно улыбающегося Холса, — представить вам моего слугу Хубриса Холса.

— Господин Холс, — сказал Хирлис, кивая.

— Милостивый государь...

— «Государь» тоже подойдет, — задумчиво сказал Хирлис. — Так меня все называют. — Тут он заметил, что Фербин стоит с натянутым видом. — Принц, я знаю, вы с самого совершеннолетия обращались к отцу «государь». Что ж, ублажите меня таким обращением. Я здесь вроде короля, более могущественного, чем ваш отец даже в его величайшие моменты. — Он усмехнулся. — Если только он не захватил весь пустотел. А? — Он снова повернул голову. — Да-да, Сурсамен есть пустотел, если кто еще не знает, — сообщил он невидимому спутнику.

И тут Фербин (Холсу показалось, что взгляд его остается напряженным) вновь обратился к Хирлису:

— Итак, сударь, я должен о многом рассказать.

Хирлис кивнул в сторону сосудов за их спинами, где тела легонько покачивались в жидкости.

— Захваченные в плен враги, — пояснил он. — Им сохраняют жизнь. Подлечивают немного. Мы очищаем им мозги, и они становятся нашими шпионами, наемными убийцами, живыми бомбами или разносчиками болезней. Идемте. Мы найдем вам место, чтобы полежать. И одежду получше. В этой вы напоминаете насекомых-палочников.

Принц и Холс последовали за ним к открытому экипажу без дверей. Невидимые прежде фигуры вышли из темноты со всех сторон, так, словно составляли с ней одно целое. На незнакомцах была почти черная камуфляжная форма, в руках — уродливые огнестрелы. Фербин и Холс замерли на месте, когда четыре тени быстро и беззвучно окружили их. Но Хирлис, даже не оглянувшись, махнул рукой, сел за руль маленького экипажа и сказал:

— Моя охрана. Не волнуйтесь. Садитесь.

Поняв, что темные фигуры ему не угрожают, Фербин обрадовался их присутствию. Хирлис, видимо, зачем-то говорил именно с ними.