Чтение онлайн

(Захар Замшев) — Я почувствовал, что меня тянет вверх какая-то сила. Все начало подниматься. Я внезапно увидел землю с огромной высоты. Непроницаемый белый ветер обрушился на поверхность, как стена, опустошая все. Я вспомнил, что говорила Беля: в случае исчезновения точки опоры нужно найти равновесие внутри себя. Тогда я перестал смотреть по сторонам.

(Мария Виричева) — Внезапно я увидела огромный белоснежный дворец, напоминавший громоздившиеся ввысь облака. Изнутри весь дворец представлял собой многообразный, как целый город, калейдоскоп залов, лестниц, террас, мостов и садов, переходивших друг в друга, словно сны, в проемы окон виднелось пустое чернильное небо. Потом появились исполинские фантастические существа, черты которых было трудно разобрать: похожие на животных и людей, и даже на растения, и ни на что не похожие — все в пышных одеждах, которые сияли золотом и драгоценными камнями, как пожар. Они говорили, словно о чем-то спорили, только слов я не поняла. Вдруг все умолкли, а затем один за другим начали расступаться, качая головами, как будто в знак отказа, или махать руками, словно велели кому-то уходить. В центре толпы остались двое, черты которых проявились отчетливее: мужчина с длинными черными волосами и женщина с неподвижным холодным взглядом сапфировых глаз. Неодобрительные жесты остальных относились к ним. Мужчина стал грозить толпе кулаком, словно бы обещая, что им придется пожалеть, а женщина так хищно озиралась вокруг, что не нужно было объяснений. Потом обе эти фигуры начали опускаться под землю, и все исчезло.

Я оказалась в знакомом человеческом мире. Другие старатели тоже были поблизости. Смертоносный ветер, пожиравший планету, смолк. Над головами у нас метнулась вспышка. Мы увидели, что неизвестная звезда скрылась в высоте, оставив в небе след, похожий на лезвие загнутой сабли. Оглядевшись по сторонам, мы поняли, что рядом нет ни одной габбро. Остались только безмятежная тишина и простор расцветающего на солнце весеннего утра. Внезапно мне вспомнилась последняя картина, которую я увидела в причудливом дворце. Мелькнуло сомнение, что ведь габбро могли спрятаться под землей. Я взглянула себе под ноги и тогда вдруг подумала о Беле.

Черона-Беля.

Каблуки обитых каменными пластинами сапог гулко стучали по каменному полу пещеры. Беля чувствовала, что мать идет ей навстречу, хотя босые ступни Матки шагали бесшумно. Наконец Беля увидела ее: пышная фигура, обтянутая ярко-белым платьем, насмешливо улыбающиеся темные, как вино, губы, гладкая алебастровая кожа. Матка уперла кулак в бок, небрежно отставила в сторону ногу и смерила Белю оценивающим взглядом сверкавших в темноте сапфировых глаз. Беля молча стояла напротив. Матка вновь пренебрежительно усмехнулась и, отвернувшись, покачала головой, словно задумалась о чем-то своем…

На лице у матери мелькнули хищные зазубрины жвал, а высоко в темноте развернулась громадная клешня, но Беля ожидала нападения, и прозрачный поток света мгновенно залил подземелье, отозвавшись гулом в каменных сводах; тотчас же мать, окончательно сбросив обманную человеческую личину, обрела облик исполинской насекомоподобной каменной твари и отпрянула в глубину пещеры, а на Белю со всех сторон посыпались туши имаго.

Беля видела только непроницаемую стену камня и металась из стороны в сторону, ломая и распыляя все, что попадалось на пути. Она ждала свободного момента, чтобы вытянуть из белого света пару-тройку взрывов — это отвлекло бы имаго, и получилось бы осмотреться… В гуще тварей прогремела вспышка, потом другая — Беля ускользнула в освободившийся пятачок и заставила себя на мгновение переключиться на восприятие всей пещеры — колоссальные объемы пространства кишели врагами, которые все прибывали с Заповедной Высоты, а где-то вдалеке притаилась Матка. Беля собралась с силами и вновь вызвала рассеянный поток света — набегающими друг на друга безднами шумовые потоки потекли по пещере, и каменные твари вязли в них. Беля бросила сквозь сборище имаго силовой излучатель, в определенном объеме блокировавший подключение к физическому миру четвертого измерения, и одновременно рванулась вперед, чтобы догнать Матку — пока Вторая форма оставалась невредимой, любой поединок был только растратой боезапаса. Твари справились со световым потоком и бросились ей наперерез.

Беля старалась одновременно с разрушением имаго вызывать взрывы и блокировать Заповедную высоту, хотя для этого приходилось извлекать белый свет из запасников в находившихся на поверхности земли храмах, что требовало пусть молниеносного, но переключения внимания и лишней затраты сил. Привычно уворачиваясь от клацающих отовсюду клешней, Беля успешно воспроизвела в каменной толпе один за другим несколько световых взрывов, затем две стены, отчасти расчистив себе путь, однако потом решила ускорить процесс и вбросить в пещеру одновременно три излучателя в трех различных точках пространства; отвлекшись на проверку расположения материализованных вещей, она не заметила потянувшуюся к ней тварь, и когда кривые зазубрины клешни вмялись в плечо, Беля не успела почувствовать боль, как…

…вдруг оказалась в пустом темном помещении, похожем на подвал. Потолок нависал над самой головой, маячили облезлые сваи, вдалеке мерцал свет и слышался неясный шум. Беля нерешительно пошла вперед, пытаясь что-то разглядеть. Мелькнули уродливые, прихрамывающие и сгорбленные, но устрашающих размеров силуэты и хлесткие, длинные кнуты, обвивавшиеся вокруг залитой кровью хрупкой фигурки. Внезапно Беля отчетливо различила и надежно связанные, закрепленные на крепком крюку в потолке ноги жертвы, и притянутые к такому же крюку в полу тонкие руки, и закрытое застегивающимся, как намордник, кожаным кляпом лицо, и разбрызганные повсюду клочья одежды, кожи, плоти, которые срывали ударами кнутов полуразложившиеся зомби, и утомительный, густой запах тления и крови…

…в то же мгновение ее что-то дернуло за ноги, протащило по полу и рвануло вверх; хрустнули суставы в плечах — так больно веревка, обвившая запястья, вытянула руки, но крикнуть Беля не смогла — пол-лица закрыл массивный кляп, а потом перехватило дыхание — тяжелый удар кнута отозвался в теле, как электрический разряд, а следующий оглушил, как гром. Кнуты засвистели вокруг Бели без перерыва; несколько мгновений она еще видела блестящий от крови пол и неестественно вывернутые, тяжело ступавшие ноги зомби в стоптанных ботинках, а потом глаза залила кровь. Беля поняла, что умрет, еще до того, как почувствовала, что умирает: она знала, что воспитательная порка может быть болезненной, но не оставить даже видимых следов, не говоря уже о травмах, а если здоровью жертвы причиняют непоправимый вред, буквально разрывая на куски, — значит, не жалко. И все же прошло немало времени прежде, чем какой-то из ударов показался ей более мучительным, чем предыдущие, словно добравшись до самого сердца, и боль стала невыносимой — сознание начало меркнуть, и Беля глухо застонала, пытаясь сбросить с себя темноту — но не услышала собственного голоса, и свет медленно отступил от нее…

Беля вздрогнула и машинально выбросила руку вперед, размозжив тянувшуюся к ней морду твари. Вцепившаяся ей в плечо клешня, чавкнув, разжалась, но Беля, стиснув зубы, сосредоточилась и, не обращая внимания на онемевшую от раны руку, оттолкнула здоровой рукой третью тварь и призвала световой поток. Движения имаго замедлились, и Беля вытянула из храмового госпиталя немного целительного света, чтобы остановить ручьями льющуюся кровь. Времени хватило даже на то, чтобы частично вылечить плечо, хотя наносить удары раненой рукой Беля теперь избегала. Однако травма и кошмарное видение придали ей решимости, напомнив о беспощадности и коварстве родителей — Беля стала сражаться расчетливее, настойчивее расчищая себе путь сквозь мельтешение тварей, увереннее маневрируя по пещере. Чтобы догнать Матку, она решила применить несколько рискованных приемов с телепортацией и опередить внимание Матки непредсказуемыми перемещениями. Осознав значение сохранности собственного здоровья, Беля не жалела боезапаса на выходе из пустоты в окружении неизвестного количества врагов, и постепенно в пещере появилась замкнутая система блокирующих Заповедную Высоту излучателей. Приток тварей заметно сократился; конечно, рой мог прибывать из четвертого измерения за пределами световых стен и пробираться к месту сражения по лазам из соседних подземелий, но все же теперь имаго не шли сплошной стеной. Беля заметила, что Вторая форма пытается физически проломить ходы в смежные пещеры, и не пожалела рассеянного света, чтобы остановить ее; у Бели даже закружилась голова от усталости — громадная, неуправляемая туша, метавшаяся в потоке шумовых помех, вызывала в сводах чудовищные удары, но Беле удалось в основном погасить их силу, одновременно запечатав пещеру дополнительным кольцом излучателей — теперь неизмеримые подземные пустоты гудели, как колокол, и сияли таким ослепительным блеском, что время от времени Беля для удобства закрывала глаза и прислушивалась только к ощущениям тела. Она продолжала сражаться с имаго, но обратила внимание, что Вторая форма, запертая теперь в достаточно обширном, но все же ограниченном пространстве, перемещалась, стараясь держаться от Бели как можно дальше.

Сейчас, оставшись с многочисленным, но все же измеримым контингентом рабочих особей, Матка сделала ставку на качество поединка и внушала нападавшим на Белю тварям такие виртуозные виражи, такие непредсказуемые броски и удары, которых никогда бы не обеспечило стандартное фоновое управление. Беле теперь приходилось тратить на каждую особь неизмеримо больше времени; имаго искусно уворачивались от ее атак, нападали слаженно, наверняка, непривычной расчетливостью и точностью движений смутив Белю; к тому же она чувствовала вдоль блокирующих стен света назойливое блуждание Заповедной Высоты, искавшей уязвимое место в защите, а своды подземелья буквально дрожали от пытавшихся обрушить их тварей — со всех сторон сыпались каменные осколки, и хотя Беля знала, насколько приблизительно еще хватит надежности излучателей, все же ей показалось, что времени у нее исчезающее, смертельно мало…

В этот момент одной из тварей все же удалось ударить ее наотмашь по лицу; в голове зашумело, на мгновение Беля растерялась, и другая тварь цепко схватила ее сзади за руки, а третья, свалившись откуда-то сверху, воткнула острую клешню ей в живот. Дыхание перехватило и…

…Беле показалось, что она вошла в небольшую, тесную комнату. Значительную часть помещения занимала громоздкая, покрытая багровыми потеками машина, от которой исходил запах крови, ощутимый почти как физическое прикосновение. Беля знала, что стены здесь очень прочные и звуконепроницаемые, а машина — экспериментальный механизм по выработке у испытуемых выносливости вплоть до нечувствительности к несовместимым с жизнью повреждениям. И хотя Беля чувствовала, что заглядывать в машину опасно, все же что-то подсказывало ей, что посмотреть неизбежно придется.