Матрешка

Владимир Соловьев

Матрешка

упражнения в русском

Сокращенная версия романа печаталась в "Вечернем Нью-Йорке" и "Панораме" (Лос-Анджелес. Полностью он издан под одной обложкой с другим романом Владимира Соловьева "Похищение Данаи" (АСТ, Москва, 2001)

Берту Тодду, чьи рассказы о мормонах обусловили выбор героя этого романа, однако выбор сюжета полностью на совести автора.

Жизнь моя, иль ты приснилась мне...

Есенин

1.

– Когда вы расстались?

– Что-то около пяти. По солнцу судя.

– А не проще было взглянуть на часы?

– Редко когда так делаю. Только чтоб проверить, ошибся ли - и насколько.

Некто - из здешних неполноценных французов, предположил я по внешнему виду - уставился на меня ошалело, будто я псих какой.

– У нас в семье такая установка - определять который час, где юг и где север, по натуральным признакам. И Танюшу приучаем. Судя по тому, что солнце уже зажгло поверхность океана, было около пяти - оно еще не село, но катилось за окоем.

О моем детстве в Юте рассказывать не стал. Там ни у меня, ни у моих братьев и сестер часов в помине не было, но никто ни разу не опоздал на урок, как позже - на свидание или деловую встречу. Я всегда приходил раньше, а оне почти всегда запаздывали. Ждать тяжело, нервозно, но дождаться - какой кайф! Ожидание есть плата за встречу. Так всю жизнь и живу - ожидая, надеясь, отчаиваясь.

– Вы шли по прибрежной тропе навстречу друг другу, верно?

– Да, я с Танюшей, а Лена одна. Если туда и обратно, Танюше не по силам, а поворачивать с полпути - жаль: самая живописная здесь тропа. Вот мы и решили одолеть ее с двух сторон: Лена высадила нас у Селедочной бухты, сама поехала

к Волчьему мысу и оттуда пошла нам навстречу. Должна была пойти, поправился я.
– Где-то посередке мы бы с ней встретились - привет, привет и разошлись. Каждый своим путем. Таков был уговор. У Волчьего мыса мы бы с Танюшей взяли машину - и обратно к Селедочной бухте, чтобы забрать Лену.

– Не встретив ее на полпути, вы стали беспокоиться?

– Нет, позже. Она ходит медленнее, часто останавливается, разглядывает все вокруг, собирает грибы, ягоды. С грибами в этом году не очень, зато ягод полно - малина, черника, на болотах морошка. А Лена - большой спец по всему дикорастущему. Да еще брошенные сады по пути с одичавшими яблонями, кустами смородины, крыжовника и каринки.

– Каринка?

– Это по-русски. А по-английски у нее скучное, бюрократическое имя serviceberry. Кожица слегка соленая от морских брызг, зато внутри сладчайшая ягода, индейский изюм - аборигены высушивали ее на солнце. Если б не Лена, и не подозревал о ее существовании. Куда бы летом ни ездили, она вставала раньше всех и собирала Танюше ягоды к завтраку. Когда вместе ходили, Лена от нас отставала, аукались - для Танюши игра, а я весь извелся однажды, потеряв Лену. Попрекала, что нелюбопытный, что хожу чтоб отметиться: еще в одном месте побывал. И вправду, у меня скорый, спортивный шаг. А Танюшу часто беру на плечи.

– Разминуться не могли?

– Если идти, не сворачивая, по тропе вдоль берега, - нет. Но в двух местах от нее отходят боковые тропинки - обе ведут к промежуточной стоянке, образуя петлю. А от петли отходит еще одна тропинка и серпантином взбегает в гору. Лена могла, конечно, сбиться, не заметив указателей. Еще я подумал, могло случиться что с машиной - у нас довольно старая "тойота камри", больше ста тысяч миль. Но когда мы вышли к стоянке у Волчьего мыса, машина была на месте.

Подумал немного и решил не рассказывать, что обнаружил в машине прощальный от нее привет - несколько веточек пахучей земляники. Это в августе-то! Лето было холодным, вот сезонные сроки и сдвинулись. Отдал букетик Танюше - равнодушно склевала ягоды, а веточки выбросила в окно.

– Помчали к Селедочной бухте, где должны были встретить Лену - вдруг правда разминулись, - продолжал я.
– На всякий случай заехали на промежуточную стоянку. Потом обратно к Волчьему мысу. С полчаса мотались. От каждой стоянки углублялись немного в лес. Кричали, звали. Один раз Танюше показалось, кто-то ответил. Я приложил палец к губам. Ничего. Послышалось или нафантазировала, с детьми это сплошь, воображение у них - не в пример нашему. В конце концов, отвез Танюшу в кемпграунд, сдал на попечение пожилой паре из Флориды, у них трейлер, а сам - к промежуточной стоянке. Пробежал всю эту чертову залупину. Да что толку.

– Одно только странно. Вот карта. Ваш путь, говорите, занял два с половиной часа. Столько же приблизительно времени ушло, если бы, не расставаясь с женой, вы пошли все вместе по обходной петле.

– Она только дважды выходит к морю, - и показал на карте два эти выхода.
– Мэтью Хэд и Сквос Кэп. А мы хотели пойти именно береговой тропой. Виды там обалденные.

– Вы, случаем, не ссорились сегодня с женой?
– спросила меня все та же представительница нацменьшинства в этой двуязычной провинции. Похоже, я не очень убедительно объяснил, почему мы отправились отдельно друг от друга.

Расспрашивали - чтобы не сказать допрашивали - несколько человек, но самые въедливые вопросы задавала мамзель. Меньше тридцати, наверно. Выглядит чуть шлюховато. Небольшая, смазливая, черноглазая, в больших очках, недоверчивая, самоуверенная, занозистая. Почему именно она меня пытает? Я здесь чтобы получить помощь, а не по подозрению в убийстве. Пока что по крайней мере. Да и кто такая, чтобы задавать вопросы, не имеющие отношения к поискам Лены?

– Следующий вопрос, - сказал я, не вступая в пререкания, да и какой смысл? Я, конечно, догадывался, что своим умолчанием разжигаю не только любопытство. А попробуй определи, что стоит говорить, а что - не стоит. Нет, пускаться во все тяжкие нашей семейной жизни по второму заходу, в прилюдных воспоминаниях - да на хрен! Из головы все не шли двое русских, что повстречали мы с Танюшей, так и не найдя Лену.

Француженка устало глянула на меня - ей, конечно, не впервой такие семейные сокрытия. Если только она та, за кого ее принимаю. А кем она может быть еще - откуда такая дотошность? Или это ее личная черта, а не профессиональная? И с чего вдруг возник вопрос о наших ссорах?

– На всякий случай спрашиваю, - объяснила француженка.
– Дело в том, что сегодня утром от кемперов поступили две жалобы. Одна - на ночной лай собаки, другая - на шум в соседней палатке. Эта палатка на тридцать седьмом участке. Ваша?