Чтение онлайн

Снаружи в маленькой роще царил покой. Бабочки порхали, занятые своими летними заботами. Кузнечики стрекотали, а мелкие насекомые спали на замшелых камнях, даже не подозревая о резне, происходившей в громадном подземном склепе под ними.

Невдалеке от рощи, за каменистым выступом, лежал Слэгар, крепко сжав в лапе свою смертоносную плеть. Теплые лучи золотого солнца падали на его изорванный, запачканный плащ, подчеркивая нелепость его цветистого шутовского колпака на фоне изумрудной травы. Беспощадный лис бормотал что-то про себя, его маска трепетала и судорожно вздымалась. Его мечты о власти были разбиты теми самыми существами, которым он когда-то поклялся отомстить. Но Слэгар никогда не примирился бы с поражением после всего, через что ему довелось пройти. От злости его дыхание участилось, голос охрип, когда он давал себе безумные зароки.

– Слэгар в конце концов победит. Я ли не Господин света и тьмы? Мне никто никогда не был нужен - ни Малькарисс, ни Надаз, ни кто-либо еще. Если черные крысы победят, я буду править ими. Если Надаз жив, то я убью его и скажу, что это он предал Малькарисса. Если победят лесные, я убью Матиаса и завладею его мечом. Теперь я знаю: меч Рэдволла волшебный. Кто владеет им, тот господин судьбы.

В Пещерном Зале захваченные врасплох лесные жители были согнаны вместе и поставлены вдоль стены. Железноклюв пристально разглядывал их, поражаясь, как эта кучка дранохвостых ползунов смогла причинить ему столько беспокойства.

Под жгучим взглядом Генерала Василика притянула Ролло и прижала его к себе.

Мангиз шагал взад-вперед, его голос звучал жестко и угрожающе.

– Крак-ка! Теперь, земнолапые, вы поплатитесь за свое сопротивление. Я говорю от имени великого Генерала Железноклюва, самого могучего бойца северных земель. Сам он не желает говорить с таким сбродом, как вы. Вспомните обо всех тех дурацких трюках, которые вы проделали. Вы не могли сражаться как настоящие воины. Мерзкие обмазки и грязь, спаивание зельями наших сорок и дурацкие призраки! С кем, вы думали, вы имеете дело?

– С бандой напыщенных мешков с перьями, - сердито произнес Амброзий Пика и тотчас вынужден был скрутиться в клубок, защищаясь от ударов крепких грачиных клювов.

Винифред удалось отогнать грачей. Она помогла Амброзию подняться, тот сердито отряхнулся.

– Они не могут меня ранить. Я в полном порядке, - сообщил он выдре.

– Где же ваша большая полосатая зверюга?
– злорадствовал Мангиз.
– Она бросила вас и в страхе удрала.

Брат Руфус погрозил вороне кулаком:

– Что вы сделали с нашей Констанцией, злодеи?

– Молчи, мышь! Думай о своей шкуре. Большая зверюга получит свое в должное время, а для вас этот день - последний! Вы умрете прямо здесь и сегодня!

Аббат Мордальфус выступил вперед:

– Отпустите их. В том, что они делали, нет их вины. Я - аббат этого места, и я один в ответе за сопротивление, оказанное вам. Возьмите меня.

Железноклюв подскочил к аббату и сбил его с лап.

– Иаг-га! Я - Железноклюв! Я решаю, кому жить, кому умереть, земнолапый!

Прежде чем кто-нибудь успел остановить ее, сестра Мей прыгнула на ворона и вцепилась ему в выпяченную грудь, кусаясь, колотя и выщипывая перья.

– Грубиян! Оставь нашего аббата в покое!
– кричала она,

Железноклюв, потеряв на миг все свое достоинство, дико запрыгал, стряхивая с себя сестру Мей. Когда та упала, ворон в гневе кинулся на беззащитно лежавшую мышь.

– Кра-ах! Тупая маленькая земнолапая, ты умрешь первой!

Василика и еще несколько рэдволльцев уже собирались броситься на помощь сестре, но тут произошло нечто, подобное грянувшему удару грома.

Гигантская красная птица вылетела из винного подвала и ударила Железноклюва, как таран.

– Криииигх! Моя - Стрик Грасный Горшун! Ты ранил Зиздрамей. Моя убивадь, убивадь!

Даже такой грозный боец, как Железноклюв, не мог выстоять в борьбе с этой свирепой горной птицей. Настоящий вихрь черных и красных перьев закрутился на полу Пещерного Зала. Он носился по всему помещению, и Стрик неизменно оказывалась сверху, терзая противника страшными когтями и нанося удары клювом.

– Йиак! Помогите!
– удалось крикнуть Железноклюву своим бойцам.

С грохотом рухнула баррикада, и Констанция, как полосатый ураган, влетела в строй грачей.

Василике и миссис Черчмаус удалось схватить в охапку Ролло и остальных малышей и выбежать с ними на кухню. Спрятав их под кухонным столом, они вернулись к выходу из Пещерного Зала и стали свидетелями освобождения аббатства Рэдволл.

Стрик Красный Коршун погнала Железноклюва через упавшую баррикаду вверх по лестнице и в Большой Зал. Там обе птицы поднялись в воздух.

У ворона не было возможности спастись бегством. Преследуемый ужасными клевками коршунихи, он хлопал крыльями, гоняясь по всему помещению, отскакивая от стен, ударяясь в окна. Стрик била его клювом, терзала страшными когтями. Железноклюв использовал все приемы, какие знал, пикировал и подныривал на лету. Но что бы он ни предпринимал, коршуниха неизменно оказывалась над ним и между колоннами, и на галереях, и под карнизами, торжествуя и упиваясь своим вновь обретенным даром летать.

Железноклюв предпринял последнюю отчаянную попытку спастись. Он взлетел к люку, ведущему на чердак, и уже было схватился за кольцо, чтобы открыть его, как Стрик нанесла ему сокрушительный удар невероятной силы. Она кружила под потолком Большого Зала, а безжизненное тело Генерала Железноклюва, шлепнулось на каменный пол и лежало там бесформенной кучей перьев.

– Крииигх! Стрик Грасный Горшун ледид!

Мангиз тоже попытался удрать. Он сделал разворот и покинул поле боя, направляясь к лестнице и разрушенной баррикаде.

Констанция ждала. Она стояла, занеся лапу для удара. Когда ворона пролетала мимо, барсучиха с силой опустила могучую лапу. Предсказатель ударился о дальнюю стену Пещерного Зала, как перезрелый плод, соскользнул по ней на пол и больше уже не встал.

Воробьи из бывшего войска королевы Клювы позаботились о граче и сороке, затесавшихся среди них. Винифред плющила двух грачей с помощью большой чугунной сковороды, а брат Руфус и сестра Мей разделались с грачом, оказавшимся рядом с ними.

Боевой пыл немедленно слетел с уцелевших грачей и сорок. Без своего предводителя и его провидца они потеряли всякое мужество. Констанция указала лапой;