Чтение онлайн

Бельчонок выпрямился и со спокойной уверенностью вошел в воду. Он махнул лапой Синтии, которая дрожащим комочком забилась под скалу и скулила:

– Я не могу, они нас схватят и будут бить. Я боюсь!

Маттимео нетерпеливо скрипнул зубами по клинку кинжала и прорычал, не выпуская его изо рта:

– Иди, Синтия, иди! Давай, ты задерживаешь остальных!

Аума мягко подтолкнула ее, прошептав на ухо:

– Скорее, ты же хорошая полевка. Если поддашься страху, то никогда больше не увидишь своего дома.

При упоминании о доме Синтия наконец шевельнула дрожащими лапами. Она поспешно встала, метнулась вперед, зацепилась лапой за сброшенные кем-то кандалы и со всего маху с плеском шлепнулась в воду. Маттимео и Сэм подхватили ее, зажимая ей лапами рот, чтобы она не завизжала от страха. Беглецы похолодели.

Веки Витча задрожали, и охранник, лежавший рядом с ним, забормотал во сне, переворачиваясь на другой бок, Аума вздохнула с облегчением. Всплеск не нарушил покоя, бандиты продолжали спать.

Тим и Юб спустились следующими, за ними подтянулись Тэсс и Аума. Остальные рабы остались в цепях на берегу и крепко спали. Ни у кого из них не хватило бы смелости и присутствия духа, чтобы отважиться на побег; они пробыли в плену гораздо дольше, чем Маттимео и его друзья, и видели, как Слэгар расправляется с пытавшимися бежать пленниками. Это было невыносимое зрелище.

В гаснущем свете дня беглецы стояли посреди потока почти по самый подбородок в воде. Маттимео бросил благодарный взгляд на темнеющее небо. Сумерки помогут им, а вскоре и вовсе наступит ночь. Осторожно ступая лапами и держась близко к берегу, друзья начали пробираться вверх по течению, к югу. Идти было тяжело. Поверхность реки казалась обманчиво спокойной, но она скрывала под собой холодное, сильное нижнее течение. Намокшая и отяжелевшая от воды одежда вскоре стала затруднять продвижение, и юные обитатели Рэдволла были рады, когда наконец Маттимео указал им на свисающий выступ скалы. Мышонок с усилием пошел вперед, двигаясь медленнее из-за большой глубины; позади слышалось тяжелое дыхание друзей, шедших следом за ним.

Скалистый выступ оказался идеальным убежищем. Они выбрали себе место под сенью пышно цветущих кустов дербенника и пурпурной лапчатки, которые свисали с края уступа, покрытого слоем земли, и доставали плетями до росших на отмели пучков осоки. Это служило прекрасной завесой. Скорчившись в глубине под низким каменным сводом, друзья кивком головы молча поздравили друг друга.

Позади, на оставшемся вниз по реке берегу, с возвращением Морщатого воцарилось настоящее светопреставление.

– Давайте, ленивый сброд, поднимайтесь! Слэгар сказал, что мы должны... Эй! Вы видите эти пустые цепи! Полухвост, Трехпалый, поднимайте тревогу! Побег!

– Побег! Побег! Пленники сбежали! Обыскать каждый угол и каждую щель, они не могли уйти далеко. Побег! Побег!

Гнилозуб со всего размаху налетел на Трехпалого. Тот схватился за разбитый нос и свирепо поглядел на горностая, который сидел на земле, потирая ушиб на голове.

– Вставай, олух! Живо на поиски!

– О, э, так точно. А которых пленников мы ищем?

Морщатый уже проверил вереницу рабов. Он злобно оскалился.

– Тех, что из Рэдволла, барсучиху и ежонка. Хо-хо, не хотел бы я оказаться в вашей шкуре, когда Слэгар вернется.

– О нет, только не эти из Рэдволла!
– взревел Полухвост.
– Слэгар нам все кишки выпустит себе на подвязки, если эта компания потеряется, особенно тебе, приятель. Ты же, кажется, был старшим.

– Кто, я? Помнится, я слышал другое, пустобрех!
– возмущенно прогнусавил Трехпалый, держась за распухший нос, - Это же ты обычно хочешь оставаться за старшего в его отсутствие.

Витч бегал вокруг, размахивая лапами.

– Прекратите препираться, болваны! Давайте найдем их, а не то он с нас живьем шкуру спустит!

Морщатый ловко подставил Витчу подножку.

– Ты смотри, кого называешь болваном, сопляк! Похоже, придется мне вами командовать после всего безобразия, которое вы здесь учинили. Клиноспин, Оборванец, вернитесь назад по тому пути, которым мы пришли. Не стоит заходить дальше того большого холма. Слэгар наверняка уже заметил их, если они добежали дотуда. Полухвост и ты, Моченый, ищите наверху. Все остальные, проверьте здесь, под скалами, в кустах, всюду, где они могут спрятаться. Витч, Гнилозуб, лезьте в воду и осмотрите реку!

Витч дерзко стоял на своем:

– Хм, а кто ты такой, чтобы раздавать тут приказы? Не полезу я ни в какую гадкую реку! Кто знает, насколько она глубокая? К тому же уже почти стемнело, а там может быть острый обломок или еще что-нибудь вроде этого. Ой-ой!

Трехпалый стоял, помахивая ивовым прутом, которым только что протянул Витча по спине.

– Делай что говорят. Полезай в реку, слюнтяй усатый, и ты тоже, Гнилозуб, не то я посажу вас в мешок с камнями и брошу в воду.

Витч с угрюмым раздражением, ясно написанным на его морде, начал с опаской спускаться в воду, Гнилозуб безропотно последовал за ним.

– Ох! Похоже, придется нам это сделать, если все остальные так боятся замочить лапы, - пробормотал Витч вслух.

Морщатый зацепил лапой проходившую мимо ласку.

– Боится? Кто боится? Мы с Лысолапом отправимся искать вниз по течению, а вы с Гнилозубом идите вверх, тогда и посмотрим, кто из нас боится, правда, приятель?

Вид у Лысолапа был решительно несчастный, но он попытался изобразить самоуверенность на морде.

– Ха, конечно, покажем... Только ты иди первым, Морщатый.

Сидя под скалистым выступом выше по течению реки, Тим Черчмаус слышал все до последнего слова. Он повернулся к Маттимео.

– Что будем делать, если они станут обыскивать реку?

Тэсс сорвала полый стебель камыша и откусила кончик.

– Слушай, помнишь, как прошлым летом, когда нас разыскивала Констанция, мы лежали на дне пруда в аббатстве и дышали через такие же камышовые трубочки?

Маттимео вытянул камышинку и откусил конец.

– О да, кажется, это было в тот раз, когда ты разрезала одну из лучших скатертей монаха Гуго, чтобы сделать палатку?