Чтение онлайн

Впоследствии, когда Филипу представилась возможность поговорить с Орланду, дневник подтвердил изменение отношений.

«Я подготовил свою наилучшую португальскую речь и обратился к Орланду с просьбой относительно посещения Ваура. Он не мог бы быть более приветливым. Я искренне восхищаюсь им. Он ведет здесь дела практически без денег и отвечает за 1700 с лишним индейцев, среди которых многие совершают ритуальные убийства и с каждым из которых было бы очень трудно иметь дело, не поддерживай он закон и порядок. Как я понял, он имеет право вызывать федеральные войска, но прибег к этому только однажды».

Всего из экспедиции Шавантина — Кашимбу Парк посетили семь врачей и один антрополог, которые встречались с тем или другим из братьев Вилас-Боас, обследовали индейцев, живущих в Национальном парке, и помогали им. С благословения Клаудиу и Орланду, англичане вели исследования, о которых в их записных книжках говорится следующее:

«Дом вождя был даже еще больше, чем я мог предполагать, когда смотрел на него с самолета. Он оказался длиной тридцать метров, шириной двадцать два метра и высотой одиннадцать метров. Внутри дом напоминает огромный деревянный собор, свет в который попадает только через крохотные двери. Под потолком висели изображения змей, сплетенные из прутьев».

Врачебный прием в Парке представлял собой сочетание работы и — из-за недостатка лучшего слова, характеризующего стремление индейцев испытать как можно больше всего, — развлечения. Сначала о работе.

«Мне пришлось лечить разные заболевания. На первом месте были больные малярией, но встречались также больные смешанной анемией, вызванной инвазией (заражение паразитами), диареей, заболеванием верхних дыхательных путей и различными кожными болезнями».

«„Uma fleche no ventre“ — „ей в живот попала стрела“. Что следовало сделать в таком критическом случае при нашем все уменьшавшемся запасе медикаментов и без скальпеля? Рана у этой пятилетней девочки казалась довольно поверхностной, и поэтому, несмотря на хирургические принципы в отношении сквозных ранений, я не зондировал ее. Ребенок выздоровел. Природа — великий исцелитель».

«Я увидел мужчину в сильном жару от абсцесса зубов и дал ему антибиотики. После этого paj'e (лекарь и колдун) вдул ему в рот дым, чтобы определить, чей дух вызвал эту напасть. Впоследствии я немного нервничал, имея дело со столь подверженным колдовству племенем, члены которого в качестве украшения носят хвост анаконды с привязанными к нему мертвыми летучими мышами».

А вот то, что касается развлечений.

«Мужчина из племени куикуру прибыл в деревню Камаюра, где я работал. Он подал кусок нитки с одиннадцатью узлами на ней. Это было приглашение на военный ритуал через одиннадцать дней в пятидесяти километрах отсюда. Я решил идти вместе с индейцами камаюра.

Каждый индеец куикуру, одетый так, чтобы изображать животное, подходил по очереди к чучелу, символизирующему человека, изливал на него поток ругательств и оскорблений, а затем бросал в него копье, обычно с убийственной точностью. Как один из гостей, я также имел честь быть оскорбленным, и мое изображение поразили копьями».

«Менее чем за полчаса дерево было срублено. Прорубив топором отверстие вдоль ствола, мы стали лакомиться восхитительным желтым медом. Мои спутники наслаждались медом, пчелами и личинками с одинаковым аппетитом. Я был более разборчив».

«У нашего проводника глубокие царапины от гребня из рыбьих зубов, с помощью которого делали кровопускание, чтобы он стал сильнее».

«Всякий раз при взгляде на плетение корзины и великолепно сделанный лук индейцев тшикао я вспоминаю тот превосходный день, проведенный в лесу с этими лесными людьми».

Клаудиу и Орланду Вилас-Боасы — родные братья и имеют много родственников, составляющих большое семейство в штате Сан-Паулу. Однако внешне они не похожи, а внутренне совсем разные. Обоим пошел шестой десяток, с разницей в четыре с половиной года. Орланду полный и круглолицый, тогда как на Клаудиу жира не больше, чем на двадцатилетием. Орланду обычно присматривает за Пост-Леонарду, но массу времени проводит на восточном побережье, решая проблемы парка еще с одним братом. Клаудиу находится главным образом в Диауаруне, обычно возглавляя миссию по умиротворению какого-нибудь племени. Он более энергичен и всегда отправляется посмотреть сам на любое здешнее событие. Орланду большую часть времени проводит в гамаке, вряд ли говорит на любом из индейских языков, но имеет превосходную разведывательную службу. Тем или иным путем он узнает все, что хочет знать, и потом или действует в соответствии с полученными сведениями, или же предпочитает казаться совершенно неосведомленным об этом событии. Клаудиу — с жесткими, кое-где седыми волосами, немного сутулый, в поношенных джинсах и рубахе, в темных очках с коррекцией — человек, который внимательно вас выслушивает и говорит на прекрасном португальском языке. У Орланду прямые волосы, он обычно одет в одни шорты, склонен больше говорить и меньше слушать или же очень долго не произносит ни слова. Говорит он по-португальски очень быстро и не всегда для нас понятно.

В одном отношении они были одинаковы. Если какой-нибудь визитер был нежелательным, его немедленно выпроваживали. Один врач из нашего лагеря прилетел в Парк вместе с бразильцем, которого он нанял себе в помощь, поскольку в Парке подобного помощника он не нашел бы. Доктора приняли радушно, а бразилец улетел со следующим самолетом. Фазендейро, которые прилетают сюда с соседних ферм и бросают леденцы к ногам индейцев перед началом осмотра Парка, как будто находятся в зоопарке для людей, выдворяются отсюда еще быстрее. Любой человек, который по каким-либо причинам стал для братьев Вилас-Боас персоной нон грата, может навсегда забыть о Парке. Он никогда не попадет сюда без их разрешения.

Жилище Клаудиу в Диауаруне — сама простота. Пол земляной (тогда как в доме для гостей пол деревянный, и дом стоит на подпорках), в темной комнате висят два гамака. Одна книжная полка длиной около четырех метров аккуратно заполнена книгами по философии, медицине и художественной литературой. Основным автором был Антуан де Сент-Экзюпери. Все книги были на португальском языке. В комнате стоял один стол с жесткой скамьей возле него и эмалированная миска на подставке для умывания. Обстановку комнаты завершал радиопередатчик, с помощью которого Клаудиу или кто-либо из индейцев разговаривал с Пост-Леонарду с восьми утра до пяти часов дня.

Клаудиу все время находился в распоряжении индейцев, особенно когда это касалось их здоровья. Вместо крышек от бутылок и сигаретных окурков, из которых в основном состоит мусор в большинстве бразильских поселений, земля в Диауаруне покрыта отходами медикаментов — пластиковыми бутылочками и пустыми ампулами, станиолевыми обертками и шприцами одноразового пользования. Чтобы помочь индейцам справиться с травмой от контакта с цивилизацией (выражение Клаудиу, которое он часто повторяет), решающее значение имеет наблюдение за их здоровьем. Эта проблема, несомненно, была первоочередной, поскольку все хижины были переполнены кашляющими индейцами, больными гриппом (и пока я находился там, они, казалось, никогда не переставали кашлять — ни днем, ни ночью). К счастью, эта вспышка инфекции была неопасной.

Бывали здесь и несчастные случаи, в отношении которых немедленно принимались меры. С одним индейцем племени суя случилось несчастье — точно никто не мог сказать, что с ним произошло, — а в Диауарун он добрался только через два дня. Клаудиу тут же поговорил по радио с Пост-Леонарду и попросил английского врача, находившегося там, прибыть в Диауарун. Майка Коули очень быстро перебросили на собственном самолете Парка, двухместной машине. Осмотрев больного, Майк решил, что у него какой-то перелом или грыжа, и рекомендовал госпитализировать его на случай, если понадобится хирургическое вмешательство или нечто большее, чем может предложить Диауарун.