Чтение онлайн

Основные группы млекопитающих Южной Америки состоят из особей главным образом небольших размеров, которые поэтому менее заметны, особенно в условиях Мату-Гросу — как в серрадос, так и в лесу. Здесь имеется 46 видов грызунов, главным образом мелких (самый крупный из них — это водосвинка Hydrochoerus), 52 рода летучих мышей, 8 родов сумчатых и 11 — неполнозубых Эти две последние группы относятся к реликтовой фауне. Сумчатые доминируют в Австралии, тогда как плацентарные представляют собой группу млекопитающих, доминирующих во всем остальном мире, но в Южной Америке сумчатые живут бок о бок с плацентарными, хотя и в меньших количествах. В Бразилии существует фактически лишь одно семейство сумчатых, Didelphidae, которое состоит из двенадцати родов.

Экспедиции Мату-Гросу удалось наблюдать и отловить довольно большое количество различных млекопитающих. Мы видели оленей ( Capridae), прежде чем они скрылись в лесу, тапира ( Tapiridae),но только вблизи рек. Поймали гривистого волка ( Canidae), правда, красивое длинноногое животное жило у нас недолго. Встречались также большие кошки (Felidae),которых дорожные рабочие ловили как на мясо, так и из-за их шкуры. Иногда мы наблюдали приматов, например обезьян-капуцинов, особенно если с нами находился бразилец, который умело их выманивал. Мы видели заостренные следы копыт агути почти во всех влажных местах, но очень редко наблюдали самих животных. Случалось, что на дерево быстро взбиралась, чтобы оглядеться, тайра, крупная разновидность куницы, которая потом с шумом исчезала.

Из неполнозубых в лагере некоторое время жили несколько броненосцев, муравьедов и ленивцев. Ленивцы (трехпалые Bradypus tridactylus)карабкались вверх по деревянным стропилам крыши или же поразительно быстро передвигались по земле. Броненосец демонстрировал свою исключительную способность к рытью нор, даже если его держало за хвост столько рук, сколько могло ухватиться. Лишь однажды мы видели гигантскую выдру Pteroneura brasiliensis, когда она стремительно мчалась по берегу со своим семейством. За этими крупнейшими в мире выдрами яростно охотятся, и во многих местах они уже исчезли.

В соответствии с лагерной программой отлова животных различными ловушками было поймано 676 млекопитающих, представляющих около 33 родов и 36–40 видов. (Последние цифры, несомненно, изменятся, когда шкуры этих животных будут более тщательно исследованы в лабораториях с использованием всех сравнительных материалов, находящихся под рукой.) На протяжении года, когда регулярно проводился отлов ловушками, количество пойманных животных не было особенно велико, поскольку эффективность этих ловушек составляла только около одного процента.

Имелось два других, более конкретных указания на то, что ловушки не собирают всего того, что могли бы поймать. Прежде всего, в базовом лагере нам удалось поймать более сорока грызунов. Большинство из них относилось к виду Oryzomine,которых поймать больше нигде не удалось.

Почвенные разрезы, представлявшие собой не что иное, как ямы в земле, выкопанные почвоведами для совершенно другой цели, соперничали с ловушками. В эти ямы попало около тридцати млекопитающих, из которых восемь принадлежали к трем родам, никогда не попадавшим в ловушки: Cavia, Scapteromusи Lutreolina.Если в ловушки не попадает какое-нибудь животное, то легче всего сказать, что оно или редкое, или отсутствует в этой местности. Почвенные разрезы, которые без всяких ухищрений «ловили» довольно много разнообразных животных, помогали опровергать подобное ошибочное утверждение.

Участница экспедиции Рут Джексон проявила исключительное усердие в том, чтобы сохранить живыми всех животных, извлеченных из ловушек или из ям: сумчатых содержать было намного труднее, чем грызунов, но два представителя вида Mannosa, которым давали невероятно сложную диету, включавшую вареный рис, яйца, молоко, сырое мясо, бананы, плоды дынного дерева (mama~aeo), комнатных мух, крылатых муравьев, термитов и мотыльков, прожили у нас рекордное время. На такой разнообразной пище один из них прожил три месяца, поскольку был пойман очень молодым. Грызуны довольствовались простой диетой из сырой кукурузы или риса, яиц и молока. Двое из них (оба вида Proechimus) принесли потомство в неволе, хотя одна самка через несколько дней съела своих малышей. Тот факт, что так много грызунов выжило на столь простой еде, не означает, что они отвергали другой корм. Время от времени им давали (и они ели) насекомых, таких, как медоносная пчела и цикады, и бесчисленное количество фруктов — плоды пальмы Бурити, лиан и различных видов Rubiaceaeи Myrtaceae.

В течение некоторого времени, когда в базовом лагере находился Рон Наин, все внимание было обращено на летучих мышей. Он ловил их главным образом сетями-паутинами (они достаточно прочные, и летучие мыши не сразу могли их прогрызть), которые развешивал так, чтобы мышам было легко в них залететь. Из летучих мышей, пойманных сетями или подстреленных, насчитывалось 26 видов, относящихся к 18 родам. Наиболее часто встречались виды Artibiusи Molossus,но и здесь были некоторые сюрпризы. Например, нам не попался ни один представитель вида Desmodus,вампира, который очень часто встречается в коллекциях, привозимых из Бразилии. И наоборот, были пойманы одиннадцать особей двух видов, которых ранее встречали только на Тринидаде и в Панаме.

Согласно бразильской статистике, ежегодно в стране регистрируется около двадцати тысяч укусов человека змеями, из которых приблизительно пять тысяч со смертельным исходом. Эти цифры легко подвергнуть сомнению, особенно если рассматривать их, находясь в Мату-Гросу, где к любой статистике относятся пренебрежительно, тем не менее не вызывает сомнения, что множество людей погибает от укусов змей. К счастью, в лагере подобных случаев не было, хотя однажды на кого-то напала змея, но ее удар пришелся в ботинок. Из 200 видов бразильских змей только 16 могут представлять опасность, и все они относятся к семейству Crotalidae,за исключением печально известной коралловой змеи. Наиболее страшная змея — это жарарака, обнаруженная в базовом лагере в первый же день размещения там экспедиции.

По рассказам, коралловых змей видели гораздо больше, чем их было на самом деле, вследствие большой их схожести с ложными коралловыми змеями. У последних нет ядовитых зубов, голова шире, глаза больше, а хвост длиннее, причем во время движения они его не поднимают вертикально вверх, но на подобные вещи не обращают внимания, когда поблизости оказывается змея с яркой и разноцветной раскраской настоящей коралловой змеи и тех же самых размеров. В любом случае бразильцы ее убивают. Они даже убивают змей, поедающих других змей, настолько глубоко укоренился у них обычай убивать этих пресмыкающихся.

Орнитолог Хилари Фрай провел в базовом лагере восемь недель. Его прибытие было встречено с радостью, потому что изобилие птиц вынуждало других ученых тратить много времени или на споры о их классификации, или на поиски их изображений в книгах. Представление об изобилии птиц (и об энергичности Хилари Фрая) можно получить из его отчета: он поймал сетями 940 птиц 161 вида и зарегистрировал путем наблюдений еще 102 вида. (Любой английский орнитолог, наблюдающий всю свою жизнь птиц на Британских островах, если бы насчитал 263 вида, то считал бы это выдающимся достижением. Богатый разновидностями пернатый мир Мату-Гросу более щедр — и более изнурителен.) Почти каждый день Фрай вносил новых птиц в свой перечень и пришел в конце пребывания к выводу, что, поработав в окрестностях базового лагеря в течение года, он мог бы зарегистрировать 400 видов. Для сравнения стоит сказать, что он пробыл год в Африке на территории сравнимых размеров и местоположения и зарегистрировал всего лишь 266 видов, включая 26 мигрирующих из умеренного пояса. Эндемичная орнитофауна Бразилии действительно щедра.