Шрифт:
Кот Баюн
Началось это настолько давно, что теперь, кажется, было всегда. Стоило ночи опуститься на городские шпили, а сну коснуться Матвейкиных ресниц, начинали происходить самые необыкновенные вещи. Невесть откуда появлялся кот. Не было в нём ничего необычного – кот как кот, каких немало разгуливает по двору в столь поздний час. Однако имел он одно отличие от остальных, поскольку умел говорить. Да-да, вы не ослышались – говорить. Причём для этого ему не надо было открывать рот, мяукать или издавать прочие кошачьи звуки. Матвейка слышал всё и без этого, стоило усатому того захотеть.
– Как прошёл твой день? – спрашивал первым делом Кот, удобно устроившись на подоконнике. – Чему ты научился сегодня, что открыл нового в огромном мире?
– Сегодня я научился кататься на самокате. – Должно быть, это трудно?
– Ничуть, – улыбался Матвейка.
Да, я совсем забыл… Коту, чтобы услышать малыша, тоже ничего не требовалось. Достаточно Матвейке было подумать о чём-то, как кот тут же слышал его. Так они и разговаривали, не произнося слов и не издавая звуков. Это была их первая тайна…
Вторая заключалась в том, что у кота была волшебная флейта. Вам, наверное, интересно знать, в чём заключалось её волшебство? Всё дело было в звуках, которые она издавала. Они были необыкновенно красивы, но и это не всё. Стоило им оторваться от флейты, как они превращались во что угодно, становясь диковинными птицами, крылатыми рыбами в океане, межзвёздными кораблями… – всего не перечесть. С их помощью Матвейка уже побывал на Северном полюсе, где катался с айсберга и играл в снежки с белыми медвежатами. На Луне ему тоже понравилось, правда, было скучновато оттого, что не было друзей. В Африке было хоть и жарко, но необыкновенно интересно. Одни жирафы и полосатые зебры чего стоили. А слоны?..
Этим вечером Кот выглядел необыкновенно торжественно. Матвейка уже собрался спросить – почему? Но усатый хитрец опередил его.
– Малыш, у нас сегодня праздник! – начал он и хитро прищурился.
– Неужели День рождения?
– Больше! Разве ты не знаешь, что сегодня – Всемирный день мудрых котов, – проговорил он и замолчал, всем своим видом показывая значимость момента.
– Ура! Наконец-то я смогу подарить твой портрет, который нарисовал, – воскликнул малыш.
– Портрет – это хорошо. А нет ли у тебя чего-нибудь посущественнее?
– Сметана подойдёт? – Сметана уже была. – Тогда сосиска?
– Тоже…
Матвейка привстал на кровати, вспоминая содержимое холодильника.
– Может, рыба?
– Рыбы я наелся, когда мы были на льдине в Северном море.
– Не знаю, что тебе ещё предложить? У меня есть груша. Подойдёт? – без надежды проговорил малыш.
– Что же ты молчал! – подпрыгнул Кот. – Груши, это самое вкусное, что есть на белом свете! Все мудрые коты любят груши. Неси скорее!
Пока Кот аппетитно хрустел, малыш напряжённо о чём-то думал, потом спросил:
– Вот ты сказал – «на белом свете». Значит, если есть бе-лый свет, есть и тёмный?
– Конечно, есть… – кивнул Кот. – Я давно хотел предложить тебе путешествие к Бэрни.
– Кто такой Бэрни?
– Это властелин подземного мира на Самбийских землях. – Он страшный?
– Совсем нет. Скорее, забавный.
– Тогда чего мы ждём? – нетерпеливо хлопнул в ладоши малыш и уселся на кровати. – Отправляемся…
– Согласен. К тому же, я как раз подкрепился. Самое время для путешествия, – проговорил Кот и, облизнувшись, достал волшебную флейту.
Зелёные глаза его тут же изменились, приобретя незнакомый – небесный – оттенок. Он поднёс к губам флейту – и чудо началось. Вспорхнувшие звуки, будто птицы, расправив крылья, подхватили Матвейку и понесли над землёй. Внизу властвовала ночь, проплывали гирлянды уличных огней, темнели пятна парков, сияли светом площади, храмы, таинственно перекатывалось зеркало Верхнего озера. Когда показалась прибрежная полоса моря, стало тихо. Затих свист ветра, лишь в хрустальном куполе неба переливались холодным светом звёзды. Малыш не успел до конца насладиться ощущением полёта в ночи, как оказался на косогоре…
Они спустились по откосу в овраг и оказались возле входа неприметного домика, похожего на погреб. Хотя движения Кота были точны и беззвучны, Матвейка для верности спросил:
– Мы правильно пришли?
– Правильно-правильно, – прошептал Кот и, коснувшись лапой двери, еле слышно поцарапал её.
Не прошло и минуты, как дверь отворилась, и из темноты прозвучал негромкий старческий голос.
– Кто здесь в столь поздний час?
– Бэрни, это я – Кот Баюн. Только я не один. Со мной малыш, его зовут Матвей. Можно к тебе в гости?
– Заходите, если пришли, – проскрипел из темноты голос. – Давно тебя, Баюн, не было. Подожди, я зажгу свет.
Что-то долго шуршало, щёлкало в темноте, и вскоре полоска жёлтого света растеклась по бесконечному коридору. Узкие стены прохода вывели их в просторный сводчатый зал. Здесь малыш рассмотрел владельца подземелья. Это был старичок с морщинистым лицом, небольшого, не больше Матвейки, ростом. Одет он был в неброскую одежду, на голове – поношенный, когда-то красный, колпак. Больше всего удивляли внимательные и необыкновенно грустные глаза. Старичок оказался не по возрасту проворным. Двигался он ловко и беззвучно, едва касаясь кончиками пальцев выступающих камней. Он быстро ушёл в темноту, будто растворился. В ватной тишине Матвейка отчётливо слышал собственное дыхание, шаги под гулкими сводами, редкие звуки падающих капель.
– Проходите в эту комнату, – позвал их вскоре Бэрни, – здесь меньше всего сквозняков. Здоровье уже не то, косточки стали побаливать.
– Сколько ж тебе лет? – устраиваясь на выступ кирпича, проурчал кот.
– Третья сотня пошла. Так покоя хочется, а тут всё заботы, заботы…
– Какие же у Вас заботы, господин Бэрни? – не удержался Матвейка.
– Как какие? Следить, чтобы из светлого царства непрошеные гости не пожаловали, сокровища не растащили. Бывает, и души беспокоятся излишне.