Маяк в Борсхане
Шрифт:
— Конечно, дружище! Водка у нас всегда есть…
За пару часов мы почти приговорили третью бутылку.
— Где у тебя СВЧ-печь? — внезапно спросил Юджин, поднимая тарелку с недоеденным желтком. — Я хочу подогреть…
— Зачем, дружище? Сейчас свежую яишню зашкварим!
— Не надо возиться. Мне вполне хватит этого.
— Как скажешь…
Нетвердым шагом мы прошли на кухню. Американец поставил яичницу в микроволновку, сам включил ее. Раздался привычный гул, тарелка начала вращаться. Внимательно глядя мне в глаза, Юджин извлек из внутреннего кармана компактный цифровой диктофон и, улыбаясь, положил его сверху. Молодец! Флешка размагнитится, а цэрэушное начальство подумает, что хитрые русские установили в двери магнитную рамку и стерли запись…
Потом мы вернулись к столу, выпили по очередной рюмке, обнялись и расцеловались. Казалось, прежние — доверительные и откровенные — отношения двух друзей восстановились полностью.
— Слышь, дружище, а как тебя зовут по-настоящему? — внезапно спросил мой американский друг, и все испортил, погрузив нас в обычную атмосферу изощренной лжи.
— Меня? Сережа! Ты же знаешь… А тебя?
— А меня Юджин. Забыл, что ли? — Он захохотал. И я тоже. Потом налил по последней.
— А теперь скажи, дружище, — совершенно пьяным голосом пробубнил Юджин. — Тогда, в Берлине, ты воспользовался моей болтливостью?
— А как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответил я. Наступило долгое молчание. Слышно было только тяжелое дыхание Юджина.
— Скотина ты, Сережа! Хитрая скотина! — наконец, сказал он. — И я тоже скотина. Но мы в этом не виноваты. Работа такая…
Пожалуй, он был прав.
Ростов-на-Дону, 2008 г.