Маятник
Шрифт:
Акула?
— Энергию на антиграв!
Плыть с помощью «ковра-самолета» было полегче, чем лететь, хотя и ненамного — он просто чуть добавлял скорости. Сильно мешала гара.
— Это семя, — вдруг сказал Лар. Голос у него был озадаченный. — Семена. Они плыли за нами. Они…
Еще толчок, еще ближе к берегу.
— НЕ СПИ!
Берег. Два шага по хрустящей под ногами мокрой гальке, затем его снова сбило с ног волной и потащило назад. Снова борьба, и вот, наконец, он на твердом берегу.
— Все. — Ромка попытался было опуститься на землю. Не тут-то было.
— К дереву!
— Лар, я сейчас, — земля опасно качалась, и очень хотелось спать.
— К дереву, я сказал! Бегом.
— Хорошо, хорошо. Иду.
Музыкант, судя по всему, знал одну ноту и твердо намеревался исполнять ее весь вечер. Окружающие не возражали, похоже было, что музыка для них стала как бы фоном. Журчание ручья. Щебет птиц. Визг умирающей дикой свиньи… или что там сегодня было в репертуаре.
— Лар, я хочу его убить. Серьезно.
— Кого? — не на шутку встревожился демон. — Что случилось?
Ромка с долей изумления осознал, что Лару музыка не мешает. Но ведь…
— Вообще-то я о музыканте.
— За что его убивать? Неплохо играет. — А вот теперь Лар издевался. И все-таки, похоже, Ромке предстояло выучить еще один урок. И точно.
— Ты сам решаешь, что ты чувствуешь, — назидательно произнес Лар. — Ты маг. Ты владеешь собой, это важнее всего. Есть такая старая поговорка: кто владеет собой — владеет миром.
— Что-то слышал, кажется. — Ромка с трудом удержался от того, чтобы почесать в затылке. — Не помню где. Или читал.
— Приятно наслаждаться хорошей музыкой, — продолжал Лар. — Но это, прости, любой дурак сможет. А ты попробуй наслаждаться музыкой паршивой.
Ромка не удержался от шпильки.
— Я так и сделал, — сказал он скромно. — ПОПРОБОВАЛ. Ты же сам говорил, что…
— Я серьезно.
— Ну ладно. Попро… Гм…
— То, что ты чувствуешь, это твое личное дело. В смысле тебе решать. Раздражение, усталость, боль, голод — не более, чем мысли.
— Боль… — пробормотал Ромка. — Голод…
— Да. Это из той же сказки, что и остановка внутренней речи — мышление должно подчиняться тебе полностью, иначе его слишком легко контролировать извне. Вот сейчас ты страдаешь, и от чего?! От того, что на этом… э… сапоге натянута всего одна струна. А что дает тебе страдание?
— Мне неприятно, — вздохнул Ромка.
— Не только. Если бы речь шла о небольшом неудобстве, я бы, пожалуй, не стал тебе нотации читать. А беда в том, что на страдания ты тратишь энергию. Даже мышечную — эк тебя скривило. И… Продолжай.
— И я меньше обращаю внимание на то, что действительно важно, — кивнул Ромка. — Ты уже говорил, а я забыл. Прости.
— Прощаю, — великодушно произнес демон. — Кстати, много не ешь, я думаю, после этого ужина тебя на переговоры потащат.
Все началось вчера утром, практически на рассвете. Разбудил Ромку Лар, известием, что «у нас гости».
— Когда же я наконец сдохну! — в сердцах произнес Ромка, глядя на вылетающую из-за прибрежных скал кавалькаду — человек двадцать на лошадях, с саблями, круглыми щитами и маленькими тугими луками. Для человека, выросшего в России, достаточно произнести «монголо-татары» и дальше объяснять не нужно.
Всадники остановились, не доезжая метров двадцати до дерева, и уставились на Ромку. Ромка, в свою очередь, смотрел на них. Ну… Не азиаты, но люди, явно проводящие много времени на солнце. Загорелые дочерна, и видно, что воины. По лицам видно.
— Я ведь Рысь, — задумчиво произнес Ромка, — или нет?
— Пожалуй, лучше, если они будут относиться к тебе как к Рыси.
— То есть веду себя нагло, — пробормотал мальчишка, прислонился к стволу и закрыл глаза. Собственно, ему даже не нужно было играть — он действительно хотел спать больше всего на свете.
Второй раз он проснулся, наверное, через час. Солнце было ощутимо выше, и уже начало припекать. И всадники по-прежнему стояли полукругом, то есть не стояли, а сидели. В седлах. «Он опять поспал немножко, и опять взглянул в окошко».
— Доброе утро, — кивнул им Ромка. Он изо всех сил старался вести себя как Игрок, но сильно мешала картинка в голове. Картинка о том, как суровый воин скачет по степи на лошади, а за ним на аркане волочится нахальный мальчишка со свернутой шеей.
— Приветствуем лорда Великого клана, — произнес в ответ один из всадников, жилистый дядька лет сорока, без бороды, зато со шрамом через все лицо. Одет он был, пожалуй, побогаче остальных; вот только заметил это Ромка только после того, как понял, что перед ним лидер. Игрок должен был, разумеется, вычислить лидера до того, как тот заговорил.
Между тем беседа как-то сама собой зашла в тупик.
— Он во мне дырку проглядит.
— Спроси, чего ему надо, — посоветовал Лар.
— Ну и чего вам надо? — мрачно поинтересовался Ромка.
— Я пошутил! — взвыл демон.
— А я нет.
— Говорите, я слушаю.
— Владыка Каса хочет видеть вас, господин.
— Называй меня — Высокий Лорд. Кто такой Каса? И какое мне дело до того, чего он хочет?
— Каса великий воин! — с энтузиазмом отозвался дядька. — Он ведет в бой пятьдесят тысяч сабель!
— Просто Федорино горе какое-то, — пробормотал Ромка по-русски.