Майя
Шрифт:
«Я прикоснулась рукою к стене
И голос предков проснулся во мне.
Сердце стучало, словно набат,
Это вдруг время шагнуло назад.
Взору предстал вековой длинный путь,
Всё в темноте, только света чуть- чуть.
Люди прошли, позади них шипы,
Я их спросила:» Как, вы, прошли?»
«Мы видели свет и тянулись к нему,
В нём закалили мы силу свою.
Вечно гонимые мы на земле,
Ноги в крови, но сердце в огне.
Шли сквозь изгнанье, презренье и боль.
В муках познали земли этой соль,
И потому дошли до конца,
Что в унисон бились сердца!
Кровью народа окроплен тот путь,
Праведной верой, в ней истины суть!
На мудрости старцев, на страстной любви,
Второе рожденье мы здесь обрели!» *
– Теперь, Илюша, твоя очередь сказать мне, что стихи получились пафосными- сказала улыбаясь Майя.
– Они просто очень патриотичны- тактично ответил Илья, теперь они
улыбались оба.
– Ты продолжаешь писать стихи?
– спросила его женщина.
– Нет, узнав о твоей гибели, я не написал ни одной строчки- признался ей Илья.
– Дорогой Илюша, пусть у нас не сложилось пройти по дороге жизни вместе, я хочу, чтобы ты знал, те стихи посланные тобой летом 1941 года, согревали мне сердце все эти годы!- ответила ему Майя.
– Мне очень приятно это слышать!- взволнованно сказал Илья, целуя женщине руку.
– Ой, Илюша, мы, евреи, заплатили миру непомерную цену за наше государство, должны были погибнуть миллионы людей, чтобы он -
* Стихотворение автора Г. Юст.
этот мир, выделил от щедрот своих, нам маленькую точку на карте,
за которую приходиться сражаться каждый день. Помнишь, у Блока: «И вечный бой, покой нам только снится!». Однако, слава Богу, что на Земле теперь есть место, где каждому еврею рады, именно за - то, что он еврей!- произнесла многозначительно Майя.
– Но если вновь о нас, дорогой, то там же в Хайфе я познакомилась с Яковом. Уж не знаю, что он во мне нашёл, я была такой одинокой, замкнутой, зацикленной на своей работе, старой девой, у которой всё в середине давно заледенело .
Яков всегда был добр ко мне и терпелив и я потихоньку стала оттаивать. Он знал о тебе, о том, что я единственная из семьи пережила Холокост и угон в Германию, но никогда не давил, чтобы узнать подробности, наверное натыкался на боль в моих глазах и ничего не спрашивал. Я же, спресовав всё пережитое в глубокий сосуд, залила его сургучом и спрятала в самом отдалённом подвале своей памяти. Вскоре, мы поженились, у нас родился сын Ашер. Материнство меня окончательно растопило, вместе с малышом я училась смеяться и радоваться краскам жизни. Думаю, что выстоять, в выпавшем на мою долю кошмаре и не сойти с ума, мне помогла огромная любовь к жизни. Если бы каждый из нас, хотя бы на миг, оставив дрязги и амбициозные желания, позволил именно этому, всеобъемлющее чувство любви, открыть двери своего сердца, мир стал бы чуточку добрее!
С Хайфы, мы с Яковом, переехали в Ришон ле Цион, в город о котором мне рассказывала мама. Строили своё молодое государство, защищали от врагов в войнах, растили сына. Яков, выйдя из Цахала, получил пост директора школы и проработал на нём до выхода на пенсию. Наш Ашер вырос, отслужил армию и стал ведущим инженером в авиационной промышленности.
– Какое редкое имя «Ашер»- произнёс Илья, - я не совсем уверен, но по-моему, в Танахе Ашер был сыном Якова, родоначальником одного из двенадцати израильских колен и обозначает- «счастливый».
– Ты прав, Илюша, ему действительно посчастливилось встретить Хану, добрую и умную женщину, она подарила нам троих внуков: Ави, Михаэля и уже знакомую тебе Либи. Наша невестка возиться с нами больше, чем вечно занятый на работе сын и, мы с Яковом, любим её, как родную дочь.
– объяснила рассказчица.
– Всё созвучие имён, Майя, напоминает старинную историю твоей семьи- заметил Илья.
– Ты снова прав, дорогой, надеюсь, что этот новый временной виток принесёт всем счастье.- ответила женщина.
– У нас в Израиле, Илюша, все ученики, достигнув тринадцатилетнего возраста, в рамках школьной программы, пишут обязательную работу о своей семье, о её истории, она называется «Шорашим (Корни)». В этом году пришла очередь нашей Либи подготовить подобную. Прочитав написанное своими братьями, она осталась недовольна и стала донимать меня, бесконечными вопросами:
»Бабушка, как погибли твои родные? Почему, тебя еврейку, угнали в Германию?» Я подумала о том, что уже стара и мой уход не за горами, если не поделюсь с ней сейчас, другого раза может не случиться и джин вышел из бутылки. Я так увлеклась, что не заметила, когда к Либи присоединились все остальные и, разместившись кто- где, внимательно слушали.
– Когда бабушка рассказала, как во второй раз спаслась из Бабьего Яра, мы все плакали, даже мои братья- добавила Либи- а папа спросил:» Мама, почему ты столько лет держала это в себе?», а бабуля ему ответила:» Что говорить об этом и вновь представлять всё пережитое, было очень больно.»
– Майя, ты спаслась из Бабьего Яра дважды?!- воскликнул Илья.
– Да, но об этом я расскажу тебе в следующий раз, на сегодня, прошу вас, хватит о нём говорить- попросила, волнуясь, Майя.