Шрифт:
Annotation
Что случится если и так отмороженные на всю голову "Коршуны" перестанут испытывать страх? Насколько опасней станут выходки Балагура? И можно ли теперь Листику давать в руки взрывчатку? Насколько сильно раздуется самоуверенность Мажора? Кто знает? Известно лишь одно, жизнь бандитов станет еще труднее. Если останется им эта самая жизнь. Милосердием "Коршуны" никогда не страдали.
Соколов Вячеслав Иванович
Соколов Вячеслав Иванович
Мажор 3
ПРОЛОГ
Одно могу утверждать смело. За последнее время во мне выработалась стойкая нелюбовь к подземельям. Да и за что их любить-то? Вы когда-нибудь напарывались на стадо мышей? В десяток особей, которые вовсе не против перегрызть вам глотку? Нет? Ну тогда вам меня не понять. И вообще я на солнышко хочу. И пофиг, что на солнышке сейчас минус сорок градусов по Цельсию. Всё лучше, чем вечный полусумрак коридоров. И этот светящийся мох. Кстати, учёные говорят, что местная живность вымахала до таких размеров именно из-за него. Что-то в нём такое есть, от чего все эти ящерицы и прочие грызуны начали ставить рекорды роста и прожорливости.
И хорошо хоть больше ловить никого не заставляют. А то Балагур последний раз, как нормальный парень запутался в сети, сеть крепко зацепилась за огромадную двух метровую ящерицу, по которой 'Парк Юрского периода' плачет горючими слезами и устроил родео по городской площади. В результате два разрушенных здания, побитое вместе с тушкой самолюбие Вована и одна мёртвая рептилия. А что она против Олежки-Молота и его пулемёта может? Ну и остальные постарались... Короче, измочалили, бедную животинку в хлам.
Помнится, один из начальников учёной братии из свежего пополнения разорался на нас, что, мол, мы косорукие, от нас одни убытки, такой экземпляр не смогли захватить. Здания вон порушили и вообще нас под трибунал надо отдать. Ну я его и послал. Матом. Честно, думал, помрёт. Так его прям скрутило от слова святого. Может он из нечисти какой?
Покраснел, сипеть начал, ворот на себе рвать и давай опять орать. Ну вот что за жизнь? Нашли крайних. Ну я ему и сказал:
– Вы бы, мил человек, на своих подчинённых орали, а мне своего начальства хватает за глаза, - оно, кстати, не преминуло появиться, ну ещё бы, такой шум. Весь лагерь сбежался посмотреть.
– Да как ты разговариваешь со старшим по званию?
– Серьёзно?
– усмехаюсь.
– А где ваши погоны?
Ну а что? Он же в этаком комбезе-балахоне, даже если и есть погоны, их не видно. Так что нечего мне тут пургу гнать. Я между прочим раненый. Да. Палец на ноге ушиб.
– Сгною!
– и давай в лицо слюной брызгать, надеюсь не заразный.
– Что тут происходит?
– рыкнул командным голосом Рогожин.
– А-а-а. Капитан, - припадочный учёный, тут же начал наезжать: - Это ваши подчинённые?
– Мои, - не стал отказываться командир.
– Ваши значит, - кивает и эдак грозно.
– Ты что это распустил бойцов, капитан, мало того что они у тебя косорукие, так ещё и хамят старшим по званию. Матом.
– Матом?
– удивлённо переспрашивает Рогожин.
– Серьёзно? А что именно сказали?
– Вот этот старшина, - тычет в мою сторону пальцем, - послал. Так что требую его наказать.
– А куда послал?
– заинтересовался капитан.
– Что?
– растерялся учёный. И вспыхнув, рыкнул: - Да какая разница! Он офицеру нахамил!
– Не скажите, не скажите, - сокрушено покачал головой Рогожин, - это очень важно. Я точно должен знать, куда это боец вас послал.
– Капитан, ты, между прочим, разговариваешь с полковником, так что не борзей, - и пальцем ткнул Рогожина в грудь, смертник.
– Но всё же, вы бы не могли уточнить, куда вас послал старшина, - на удивление спокойно продолжил настаивать капитан.
– На х...й, он меня послал!
– не выдержав вежливого обращения, рявкнул полкан.
– Так в чём проблема?
– добрым голосом вопросил Руслан.
– Вы что дорогу не знаете?
– Ты! Ты!
– начал закипать шибко ученый-полкан и опять ткнул Рогожина пальцем в грудь. Ну точно смертник.
– Не тычь, хамло, - ухватив нервного оппонента за конечность, Руслан слегка повернул кисть. И глядя в перекошенное от боли лицо, поцедил сквозь зубы: - К слову сказать, погонов я не вижу, так что может полковник, а может прапор борзый. Так что если послали, иди. И не смей здесь орать. Вообще. Ни на кого. А то камень с потолка упадёт и по башке хряпнет. И не скули, будь мужиком, - отпустив растерявшего весь гонор учёного, грустно вынес вердикт: - Ну вот что вы за люди, как рисковать так вы учёные, ваша задача думать. А как орать, так вы сразу вспоминаете, что у вас есть звания. Уйди не доводи до греха.
– Тебе это с рук не сойдёт, капитан, - просипел, этот неадекват, баюкая пострадавший палец и бочком-бочком сделал ноги.
– Угу, - кивнул Руслан и повернувшись к нам, поинтересовался: - Вот скажи мне, Мажор, у тебя прям терпения нет, как надо послать полковника в пеший эротический поход. Главное не майора даже, а сразу полкана? Вот как так?
– Так он же нам это ружьё с транквилизатором дал, сказал, что любую животину с ног свалит. Всё что размером меньше слона. А ящерице хоть бы хны. Вот и разворотили пару сараев. Вовка вон еле живой, пытался сетью остановить. Его чуть Олег с пулемёта не застрелил, между прочим. А этот орёт что Хан мазила и не попал, а Хан попал аж два раза. Так что эта хрень не работает. Вот и не сдержался. Прости, командир.
– Быстров, - Руслан посмотрел добрыми глазами на главного ковбоя этого подземелья, - ты зачем на этого динозавра с сетью полез?
– Эта, - потупил взгляд Вовка, - ну а что. Приказано же было взять живьём, вот и хотел...
– и давай ножкой шаркать.
– Так, Молот, а ты чего с пулемёта лупил, а если бы попал в Балагура?
– Да нет, командир, я аккуратно. Там только если случайно бы. А так-то не в первый раз же.
– Охренеть!
– схватился за голову Рогожин.
– Вот это похандрил немного называется.