Мажор
Шрифт:
Сил идти в душ не было. Даже не переодеваясь, залезла в кровать, переносясь в мрачный черно-белый сон, в котором до утра за мной гонялся черт с тоненькой вьющийся бородкой. Уже под утро пронзительно вскрикнула, подскакивая с кровати – чьи-то сильные руки с рассеченными копытцами вместо пальцев, собственнически стиснули талию, притягивая меня ближе к себе…
Я сидела за его столом, как на детонаторе от ядерной бомбы. Железнов уже третий раз за час вышел покурить, пока я выдумывала текст для его новой работы по литературе.
На этот раз писала откровенную муть: путала даты, имена персонажей, сюжетные линии… Чуть ли не давилась от смеха, представляя лицо преподавательницы, когда она прочитает работу непризнанного гения Феликса. Честно говоря, теперь уже было всё равно – не смогу терпеть этого психа рядом с собой до конца семестра.
Это выше моих сил.
Пусть отправляет несчастное видео хоть в ФБР, я готова понести наказание. Даже если на меня повесят похищение вазы, что поделаешь, такова судьба жалкой провинциалки Златы Мягковой, которая еще пару недель назад наивно полагала, что сумеет покорить Москву…
– Сделаем перекур? – игриво поинтересовался Феликс, возвращаясь в комнату.
Вздрогнула, моментально обнимая себя руками за плечи, неосознанно закрываясь от него.
– Я уже закончила. Теперь нужно успеть на электричку, так до общежития можно добраться гораздо быстрее, – сухо отрапортовала, парализуя взглядом подсвеченный экран монитора, так как смотреть на собеседника не было никакого желания.
– Двадцать минут роли не сыграют. Позволь мне побыть гостеприимным хозяином и просто угостить тебя ужином? Что здесь такого? – его грубоватый голос был пронизан обволакивающими нотками, из которых сочилась патока.
Повернула голову, нехотя угодив взглядом в раскаченный торс. Железнов стоял, прислонившись спиной к дверному косяку. Крупные ладони были сцеплены на груди, отчего рукава обтягивающей черной футболки чуть ли не трещали по швам от чересчур развитых бицепсов. Сердито поджав нижнюю губу, я, наконец, подняла взгляд выше, попадая в очередную ловушку гранитно-серых глаз. Вместо обычного распутного выражения лица, на губах Феликса играла озорная мальчишеская полуулыбка. Не знаю почему, но я смутилась.
– Извини, но меня ждут… – поморщилась, уверенно поднимаясь из-за стола.
– Вообще-то мы так не договаривались. – Хозяин спальни дернул меня за запястье, заставляя развернуться и посмотреть ему в глаза.
– Я с тобой вообще ни о чем не договаривалась! Это ты возомнил себя вершителем человеческих судеб! Найди себе другую дурочку, которая с радостью будет выполнять все твои прихоти, а меня оставь в покое, сперминатор хренов!
Наши взгляды столкнулись. Странно, но в этот момент, даже подозревая, что в доме, не считая многочисленной прислуги, мы одни, в сердце поселилась какая-то доселе неизвестная решимость. Бесстрашно глядела в задумчивые серые глаза, надежно укрытые под густыми ресницами, испытывая окрыляющий прилив сил.
– Я больше не позволю так ко мне относиться: хватать, мучить, запугивать, вторгаться во все сферы жизни. Слышишь меня, Железнов? Хочешь, чтобы я тебе помогала, так относись ко мне по-человечески.
На мгновение лицо студента озарила болезненная ухмылка, но уже спустя секунду он вполне серьезно сказал:
– Такой решительной ты нравишься мне даже больше. Хорошо. Обещаю подумать над твоими словами, а пока провожу до выхода из поселка и посажу на такси. Как ты поняла, я временно без колёс…
– Я прекрасно знаю, куда идти. И поеду на электричке… Я…
Препираясь и не желая друг другу уступать, мы спустились вниз по лестнице, как вдруг массивные входные двери распахнулись, и на пороге появилась Марина Леонидовна – мама Феликса.
– Злата, как я рада тебя видеть! – тепло поздоровалась со мной брюнетка в стильном синем костюме. – Всё садовое кольцо стоит. Какие-то ремонтные работы, и я два часа промаялась в жуткой пробке. Неужели ты уже уходишь?! А я так надеялась, что мы вместе попьем чайку… – На ухоженном лице женщины появилось расстроенное выражение.
К слову, мама Железнова производила на меня куда более приятное впечатление, чем её отпрыск. Мы обменялись улыбками, а затем я тихо сказала:
– Я бы с радостью, но уже поздно. Боюсь, что электрички перестанут ходить, и тогда придется добираться до общежития с пересадками… – Неловко пожала плечами, опуская ресницы.
– И правда, уже почти одиннадцать, а Лины с водителем до сих пор нет… – озабоченно произнесла Марина Леонидовна, переводя взгляд с меня на Феликса и обратно.
– Мам, я провожу Злату до такси. Нам пора, – равнодушно вклинился Железнов, обхватывая моё запястье большим и указательным пальцами.
Неожиданно статная брюнетка сказала:
– Думаю, ничего криминального не случится, если на один вечер я разрешу тебе взять мою машину и отвезти Злату домой. – В подтверждение своих слов женщина открыла сумочку и, выудив оттуда ключи, протянула их Феликсу.
– А что может случиться? – загадочно произнес однокурсник, сильнее сжимая мое запястье.
– Я так и знал, что матушка сразу растает, – расплылся в улыбке баскетболист, открывая передо мной пассажирскую дверь.
– Спасибо, но…
– Не испытывай мое терпение. Иначе еще одно слово – и поедешь до дома на моих коленях. – Феликс подмигнул, а я поспешила занять место внутри вызывающе шикарного салона «БМВ». Все равно деваться некуда.
Железнов провернул ключ, и мы плавно тронулись с места. Минут пятнадцать ехали в полной тишине. Я так увлеченно глядела в окно, рассматривая бесконечные неоновые вывески, что на некоторое время вообще забыла о его существовании. Внезапно автомобиль съехал с основной дороги: мы стали петлять по каким-то незнакомым маленьким улочкам. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия, и я встревожено обратилась к водителю: