Чтение онлайн

– Здравствуйте, дядя Николай.

– Здравствуй, Леночка, – сипло сказал он. – На-ка тебе… – Он вытащил из кармана шоколад «Сказки Пушкина» – купил на заводе в буфете – и сунул его в ячею… Шоколад не прошел. Он вспотел от волнения – до края забора он дотянуться мог, но не бросать же плитку на землю… догадался: смял проволочную ячейку – квадрат превратился в ромб – и просунул ярко-синию плитку по длинной диагонали. Леночка неуверенно протянула руку и взяла шоколад – и сказала:

– Спасибо.

– На здоровье, – сказал Николай и вымученно улыбнулся. Проклятая баба неотрывно – впилась как пиявка, как клещ – смотрела на него. Лицо ее было неуловимо знакомо. – Маму не забудь угостить.

– Я отнесу домой, – сказала Леночка и обеими руками, как книгу, обхватила шоколадную плитку.

– Молодец. Ну… беги. Иди, поиграй.

– А сейчас уже мама придет. Вы ее не будете ждать?

– Нет, – сказал Николай, чувствуя, как у него непроизвольно перекатываются желваки. – У меня много дел, Леночка. Я пошел, ладно? Передавай привет маме. Я пошел, хорошо?

– Хорошо, – сказала Леночка и сделала два шага назад. – Спасибо.

– Все, – сказал он и, повернувшись, торопливо зашагал к рафинадно блестевшему дому.

Он шел напрямик – ноги мягко вязала уже высокая, густая трава. На пригорке – лишней земле, оставшейся после засыпки траншеи, – раскрывались серебристые зонтики дикой моркови. Золотые одуванчики мелко пятнали изумрудный островок пустыря. Он вышел на бегущую за угол дома асфальтовую дорожку. Навстречу шли мать, отец и сын лет четырнадцати. Потом отец, мать и дочка с косичками. Потом бабка с двумя детьми. Потом мужик с бородкой и дипломатом. Потом парень с девчонкой. Потом парень с бутылкой красного. Всем всё было понятно. Он повернул за отполированный солнцем угол и пошел к своему подъезду. У подъезда он остановился, выкурил сигарету, бросил окурок в толпу молодых лопухов… «Ну, ничего, ничего, ничего…» Он сказал это просто так – надо было что-то себе сказать. Он не знал, что ничего.

Прошло еще полгода, и двор стал белым, как свежая простыня. За это время многое переменилось.

…Он позвонил. Звонок был простой, без колокольчиков. Дверь открылась. На ней был старый, с исчезающими цветами халат – он ведь не предупредил, что придет. Она заплакала. Он вошел, поставил чемодан и обнял ее, прижавшись щекой к ее горячо бьющемуся виску. Выло очень тихо – только в окно за ее спиной, силясь добраться до них, царапалась первая вьюга.

И снова была вина. Жизнь нельзя прожить без вины.

1994.