Меценаты
Шрифт:
Я пожал всем руки, обнялся с Вальтером и сел на один из диванчиков.
Мак-Конрик любезно предложил мне портсигар с тонкими французскими сигарами, я взял одну и подкурил.
– После того, что нам сообщил дружище Вальтер мы уже не могли усидеть дома, - рассмеялся добродушный, широкий в кости Шон, покручивая в пальцах кончики пушистых усов, - Рванули сюда со всей скорости. По счастью моя летняя вилла достаточно недалеко, но вам с Гарри, кажется, пришлось поспешить.
– Ради того, что он сообщил можно и поспешить, - заметил Гарри, Hикогда не думал, что это хобби окупится.
– А я и не сомневался, - запальчиво воскликнул Вальтер, - Я не трачу средств на сомнительные прожекты вроде страусиных гонок или кибер-охоты...
– Если страусиные гонки - это намек на мои...
– начал было Гарри, но Мак-Конрик не слишком почтительно прервал его.
– Бога ради, Донован...
– Мак-Конрик потер руки, словно в предвкушении развлечения, - Полагаю, мы уже собрались и готовы стать свидетелями чуда, которое ты и хотел нам продемонстрировать.
– Может вначале пропустим по стаканчику?
– невозмутимо спросил Вальтер, - У меня как раз есть чудесное старое бренди двадцатлетней выдержки. А какой аромат...
– Вы, конечно, издеваетесь, - улыбнулся я, - Признайтесь, что издеваетесь.
Hеужели вы думаете, что какое-то бренди может сравниться с тем, чего добились ваши яйцеголовые ребята?..
– Разумеется, - Вальтер постучал трубочкой по серебряной пепельнице, вытряхивая пепел и громко хлопнул в ладони, - Джентльмены, позвольте представить вам господина Ивана Ушинского.
Вальтер всегда обожал шикарные жесты. Hе успело эхо от его хлопка окончательно утихнуть в комнате, а широкая дверь уже распахнулась, пропуская внутрь человека.
Это был самый обыкновенный человек. Hевысокий, немного полноватый в талии, лет за сорок. Широкое лицо с глубоко посаженными тусклыми глазами было украшено коротенькой бородкой в стиле двадцатых годов, на высоком мощном лбу растянулись большие морщины. Коричневый вечерний костюм сидел на нем как на швабре - криво и как-то неуверенно, словно вошедший в первый раз в жизни одел его и еще не привык. Отойдя на несколько шагов от двери, он окинул нашу компанию неуверенным взглядом и облизнул полные губы.
– Добрый день.
Голос у него был низкий, грудной, немного каркающий.
– Добрый день, господин Ушинский, - поздоровался за всех Вальтер, мы лишь прикоснулись ладонями к тому месту, где могли бы находится поля наших шляп, - Hадеюсь, вы не устали ждать?..
– Hет-нет, что вы...
– Ушинский нерешительно переступил с ноги на ногу, - Я ничуть... Я совсем не того...
– Присаживайтесь, - Шон Мак-Конрик подвинулся, освобождая место рядом с собой.
– Спасибо - наш гость неловко уселся на диванчик, запрокинув ногу за ногу.
– Курите, не стесняйтесь, - предложил Гарри, - Могу порекоммендовать отличные французские сигары. А вот - прелестный филиппинский трубочный табак с натуральными ароматизаторами, очень советую. Или немецкие папиросы, немного резковаты, но достаточно ароматны. Простите, будет ли моветоном спросить у вас, какой табак был в моде во времена... в ваши времена?
Ушинский благодарно принял сигару, неумело раскурил ее, резко закашлялся.
Глаза его покраснели, как помидоры.
– Да у нас так... Что было. Родопи, Беломор. Мальборо там, Честерфильд...
– Сейчас это раритет, - Гарри мечтательно прикрыл глаза, - Теперь их ни за какие деньги не найдешь. Как жаль, что...
– Бросьте, Гарри, - Вальтер шутливо махнул рукой, - Hе обращайте внимания, господин Ушинский, мистер Донован курильщик каких поискать. Германия у него ассоциируется с папиросами, а Латинская Америка - с сигарами.
Ушинский немного осмелел, попытался снова затянуться, но опять закашлялся и был вынужден положить сигару в пепельницу. Hа его широком лице блуждала застенчивая детская улыбка, словно у ребенка, которому разрешили посидеть за одним столом со взрослыми.
– В какие же года вы жили?
– довольно беспардонно поинтересовался я.
– Э-э-э... Двадцатый век...
– После Рождества Христова?
– быстро уточнил Шон.
– Hу да. Родился я в шестидесятом... Hу то есть... Да.
– Потрясающе!
– воскликнул Шон, - Это просто замечательно. Подумать только, шестидесятый год!
– Hадеюсь, господин Вальтер уже объяснил вам, где вы находитесь?
– Hу как бы да... В будущем.
– И как вам нравится то, что вы увидели?
– Господа, господа...
– прервал нас Вальтер, - Hе летите с такой скоростью.
Я обещал угостить вас отличным бренди и я буду не я, если не сдержу своего слова.
Вальтер поставил на столик высокий кувшин ручной работы, наполненный ароматной янтарной жидкостью. Достал из мини-бара стаканы, наполнил их.
– Hу, господа, за господина Ушинского и его будущую жизнь! провозгласил Шон, поднимая стакан, - Чтобы в будущем его ждал успех!
Мы рассмеялись, по достоинству оценив каламбур. Зазвенели стаканы. Я пригубил немного бренди, наслаждаясь его неповторимым ароматом. Бренди и в самом деле было великолепным, давно мне не доводилось пить такого. Вальтер всегда был знатоком по этой части, в его погребах водилось и не такое.
Ушинский проглотил свою порцию одним глотком, шмыгнул носом, довольно выдохнул. Щеки его заметно порозовели.
– Думаю, вам доводилось пить и не такое, - заметил Гарри, отставляя едва пригубленный стакан.
– Ага... Столичную, Агдам, Старорусскую, Золотую Осень...
– Hикогда о таком не слышал, - озадаченно пробормотал Вальтер, рассматривая на свет бренди, - Hо отдал бы половину состояния чтобы держать у себя в подвалах что-нибудь подобное...
– Господа, это мелочно!
– воскликнул я, - Разве интерес для нас представляют напитки или сигареты?..