Чтение онлайн

Я отрыл от удивления рот

— А как же…

— Вы хотели сказать, а как же тогда я так хорошо выгляжу?

— Что-то в этом роде, — смущённо кивнул я.

— Вероятно, моя моложавая внешность кажется вам чудом, но на самом деле всё просто. Я давно занимаюсь своим здоровьем по собственной, выстраданной в поисках, системе. Результат вы видите перед собой. Вот вам один из примеров кажущегося чуда.

Я не пользуюсь белой или чёрной магией в её традиционном понимании, подхожу к проблемам клиентов с научной точки зрения и, чаще всего, их решаю. Правда, иногда попадаются сложные случаи, в которых разобраться не так просто, как, например, ваша история. Тут, действительно, пахнет чудесами или какими-то проявлениями из сферы эниологии, эзотерики, мистики. Либо это редкий случай энергоинформационного обмена между различными объектами. Тайные знания ушедших цивилизаций.

Профессор явно увлёкся

— Конечно, я постараюсь помочь! Ваш случай как раз из сферы моих давних научных интересов. Вот только… Я обязательно должен увидеть этот меч Белогора и другие артефакты, о которых вы рассказывали. И как можно скорее. Хорошо?

Игорь Леонидович перестал расхаживать по комнате и вперил в меня изучающий и чуточку недоверчивый взгляд.

— Конечно, конечно, — пробормотал я, — хоть сейчас можем поехать и посмотреть. Всё у меня дома.

— Вот и замечательно, — хлопнул в ладоши и потёр руки довольный Маршавин.

— Кстати, Сергей Николаевич, я ведь, как говорят мои коллеги, неплохой экстрасенс. У вас очень чистая, практически идеальная, аура и очень мощная энергетика. Среди обычных людей такого не наблюдал. Очень возможно, это имеет какое-то отношение к описанному вами таинственному мечу и это очень интересно.

Профессор заложил руки за спину и, о чём-то задумавшись, стал мерять быстрыми шагами комнату. Показалось, что он на несколько мгновений вообще забыл про меня. В предвкушении скорой встречи с любопытными объектами для изучения, разволновался, как фанатик-коллекционер, раскраснелся, и, по-моему, помолодел ещё лет на двадцать, став похожим на юного и азартного мальчишку.

Ну что ж, я рад, что у меня появился такой союзник. Теперь нас двое. Мне стало как-то спокойнее…

На улице стемнело.

"На хлеб" зарабатывать Игорю Леонидовичу, видимо, удавалось неплохо, так как у него на стоянке, перед ВИОГЕМ-ом оказался не какой-нибудь дряхленький жигулёнок "копейка", а "Мерседес-320" светло-кофейного цвета и, вроде, в отличном состоянии.

Мы с Инной Владимировной удобно устроились в салоне. Я на переднем сидении, она на заднем.

Игорь Леонидович включил ДВД-проигрыватель и тишину кабины нарушили звуки музыки и старой-старой песенки "ретро".

Мотор завёлся с пол-оборота. "Мерс" легко вырулил со стоянки и плавно влился в поток машин, направляющийся по Богданке в сторону аэропорта.

Из динамиков негромко лилось

"Я верю друзья, караваны ракет

Помчат нас вперёд, от звезды до звезды.

На пыльных тропинках далёких планет

Останутся наши следы…"

— Вам музыка не мешает? — не отрывая глаз от дороги, спросил Маршавин.

— Нет, не мешает. Мне нравится и эта песня и тот, кто её поёт.

— А вы знаете, кто поёт?

— Владимир Трошин. Я любил его слушать в детстве.

— Скажите пожалуйста! Вот не ожидал, что сейчас кто-то из молодёжи, — Маршавин покосился на меня, — не обижайтесь на старика, вы-то для меня молодёжь. Что кто-то из молодёжи ещё его помнит, а тем более, любит.

Игорь Леонидович удивлённо хмыкнул

— Да, с вами не соскучишься…

Помолчал минуту, сосредоточенно глядя на дорогу и управляясь с рулём, затем грустно добавил

— Хорошая песня, вот только одной строкой её подпортили.

— Это какой же? — недоуменно спросил я.

Как раз в эту секунду приятный душевный баритон Трошина выводил

"Давайте-ка ребята, закурим перед стартом

У нас ещё в запасе четырнадцать минут"

— Во-первых, это неправда, космонавты не курили и курящих в космос никогда не пускали и не пустят. Табак — это яд и наркотик. А во-вторых, и раньше хорошие вещи портили явной или скрытой рекламой дельцы от золотого тельца. Не говорю уже о том, что сейчас творится…

Профессор сокрушённо покачал головой.

Справа проносились рекламные щиты, с которых мужественно, сощурив глаза от дыма, на прохожих смотрели ковбои с сигаретами в зубах, обворожительно улыбались красотки с банками алкогольных коктейлей и радостно отплясывали в небе молодые люди с бутылками пива в руках. Кроме них, на щитах красовались странные лозунги-слоганы, например, "Ночь твоя, поддай огня!"

Какого огня? Кому и за что? Непонятно!

Но никакого понимания тут, видимо, и не требовалось. Главное, чтобы кто-нибудь поддался на соблазн и потратил свои деньги на то, что так вкусно и заманчиво изображалось на плакатах.

Реклама для людей, не обладающих критическим умом и просто здравым смыслом! Простаков или слабовольных легковнушаемых граждан в любом обществе всегда много. Активных потребителей всего того, что навязывают хитрозадые мошенники с экранов телевизоров и ярких рекламных картинок людям, не думающим, что же они делают, не анализирующих свои поступки и их последствия.

Это умных мало, к сожалению. Тех, кто понимает, зачем всё это делается и кто руководит завлекательным и ярким рекламным фейерверком. Кто-то будет пить шампанское, и жить в роскоши, а кто-то очень скоро станет вечным пациентом сонма лечебных учреждений Минздрава, либо коммерческих клиник…

Позади остался забор с синими корпусами зданий московской фирмы "Инсекто", занимающейся явно не безвредным для окружающей среды и людей массовым производством изделий из пластмассы прямо в черте города.

Маршавин, завидев очередной рекламный щит, начинал что-то тихо бурчать себе под нос. Наконец, не выдержал и высказался вслух

— Чёрная магия интересует? Вот она, вокруг нас, смотрите, — профессор махнул рукой в сторону рекламных плакатов, — новые миллионы автомобилей, выплёвывающие из выхлопных труб в воздух углекислый газ и свинец, продуктовые магазины, в которых почти невозможно найти настоящие и безвредные продукты. Призывы покупать роскошные шмотки, дома и украшения, которые ни один работяга не может себе позволить на нищенскую зарплату.