Чтение онлайн

Когда все расселись по местам, Инна Владимировна, в синей юбке и белой блузе очень похожая на стюардессу, обошла всех с подносом. Каждый получил большую чашечку чая из лесных трав и щедрый кусок орехового печенья.

Я заметил, как жена Баркова, попробовав печенье, тут же попросила ещё кусочек и начала о чём-то шептаться с Инной Владимировной. Наверняка уточнять рецепт приготовления.

Печенье и впрямь было восхитительным, с тонким ароматом кедровых и грецких орехов, апельсина и ещё каких-то экзотических фруктов. Нежное сладкое лакомство, в котором почти не было муки, просто таяло во рту.

Подсознательно угощение настраивало на полезное и приятное времяпрепровождение в этом гостеприимном доме.

Наконец, когда чай был выпит, а все печенье съедено, хозяин кабинета решил, что пора приступать к делу. Он легко поднялся из-за стола, встал у проекционного экрана и начал

— Итак, дорогие друзья, для тех, кто меня ещё не знает, разрешите представиться, Маршавин Игорь Леонидович, бывший профессор кафедры волновых процессов Московского государственного университета, доктор физико-математических наук, а с недавних пор ещё белый маг и целитель. Но последние мои специализации пусть вас не смущают. Для того, чтобы помогать людям с их проблемами и параллельно зарабатывать себе на жизнь, мне пришлось получить статус предпринимателя в экзотическом виде деятельности — предсказания, гадания, снятие сглазов и тому подобное. Для того, чтобы заниматься тем, чем я занимаюсь, больше ни один пункт классификатора по индивидуальной трудовой деятельности не подходил. К медицине это тоже имеет очень мало отношения. Притом, я не медик, а физик и технарь.

Так что, пришлось назваться белым магом и целителем.

Игорь Леонидович выдержал небольшую паузу и продолжил

— А сейчас скажу, почему вас пригласил.

Я хочу поделиться с вами из чисто человеческих, альтруистских соображений, своим опытом по омоложению, оздоровлению и продлению жизни. Как вы, наверное, догадываетесь, все эти три понятия тесно связаны между собой.

Для начала представлю вам своих близких друзей, единомышленников и помощников.

Маршавин протянул руку к секретарше и пригласил её подойти

— Знакомьтесь, это Инна Владимировна Карнаухова, искуснейший кулинар, бывший врач-терапевт высшей категории, а теперь мой секретарь и лучшая ученица моих курсов.

Публика подспудно ожидала какого-то шоу, поэтому с мест раздались нестройные аплодисменты.

— Открою вам маленькую тайну. Думаю, что присутствующие дамы и господа заметили, что Инна Владимировна женщина очень даже привлекательная и выглядит прекрасно. Так?

Ответом были более громкие и продолжительные аплодисменты.

— Так вот, — продолжил профессор, — хотя прекрасная половина человечества и не любит вслух говорить о своём возрасте, сейчас не тот случай. Наша Инна Владимировна уже давно на заслуженной пенсии, ей на сегодня полных… 75 лет!

Аудитория, особенно, её женская половина, удивлённо выдохнула и замерла в недоверии.

Инна Владимировна смотрелась замечательно и, не погрешив против истины, даже самый необъективный человек не мог бы ей дать на вид больше тридцати пяти — сорока лет. А уж семьдесят пять…

Говорухина невольно открыла рот, во все глаза смотрела на объект всеобщего внимания и настолько потеряла контроль над собой, что, нарушая конспирацию, невольно положила руку мне на колено. Я сделал вид, что ничего не заметил.

Игорь Леонидович тонко почувствовал настроение масс

— Кто желает убедиться, что тут нет никакого розыгрыша, может подойти и посмотреть паспорт и свидетельство о рождении Инны Владимировны. Вот они. Лежат на столе.

Несколько любопытствующих женщин, в том числе и Александра Ивановна, вскочили с мест, подошли к столу и внимательно рассмотрели документы. Я чувствовал, что Татьяне тоже очень хочется глянуть на дату в паспорте этой выглядящей удивительно молодо для своих лет, женщины. Решился, и осторожно пожав Говорухиной руку, показал ей глазами на кучку дам, изучающих доказательства слов Маршавина.

Мы с Таней, поднялись, подошли и внимательно посмотрели паспорт и метрику. Всё было правильно. Карнауховой действительно было сейчас полных семьдесят пять лет, вот только… Выглядела она на фотографии в паспорте, выданном 4 года назад, гораздо старше, чем сегодня.

Профессор перехватил оценивающие взгляды, которые Таня бросала то на фото в паспорте, то на немного смущённую общим вниманием Карнаухову.

— Инна Владимировна последние два с половиной года занимается по моей программе оздоровления, отсюда некоторая разница между фото, сделанным 4 года назад и оригиналом. Об эффективности программы делайте выводы сами.

Придраться пока было не к чему.

Мы вернулись на место и приготовились слушать дальше.

Следующим Игорь Леонидович вывел вперёд Тимохина в тщательной отглаженной военной форме

— А это мой близкий друг и однополчанин, полковник медицинской службы, военный хирург, Тимохин Евгений Николаевич. Присмотритесь, пожалуйста, и скажите, сколько, по-вашему, ему лет?

С мест раздались неуверенные выкрики

— Сорок восемь!

— Пятьдесят два!

— Пятьдесят, плюс-минус два-три года!

Маршавин выждал, пока все желающие выскажутся, и подытожил

— Значит, не больше пятидесяти трёх лет?

— Сорок пять, зуб даю — выкрикнул с места Кубышкин.

— Ну что ж, — Игорь Леонидович сделал многозначительную паузу и продолжил, — желающие могут подойти к столу и узнать истинный возраст Евгения Николаевича. Вот его паспорт. А ваш зуб, молодой человек, — Маршавин с улыбкой посмотрел на Кубышкина, — нам не понадобится, но в следующий раз так легко и необдуманно не ставьте его на кон.

Говорухина не сдержалась. Она первой вспорхнула со своего места, подлетела к полковнику медицинской службы и взяла его паспорт в руки. Через несколько секунд, её брови изумлённо поползли вверх. Она, заикаясь, выговорила

— В-в-восемь-десят в-восемь лет?

Удивительно проворно для своего полного и измученного болезнями тела, к паспорту подбежала шестидесятилетняя бухгалтерша Александра Ивановна и, поправив на переносице очки, выпучила глаза, замерла, не в силах заставить себя поверить очевидному.