Чтение онлайн

Письмо было тут же написано и отдано Стефану, чтобы тот мог убедиться, что в нем не содержится ничего лишнего. Рэннальф предложил, чтобы оно было отправлено не с его человеком, а с королевским гонцом.

— Я не хочу, чтобы меня подозревали в намерении передать что-то моей жене на словах. Мое письмо запечатано, делайте с ним что хотите.

Рэннальф надеялся, что теперь, когда Стефан убедился, что все идет, как он того желает, он передумает отсылать письмо. Не исключено, что Кэтрин, чье сочувствие было на стороне Генриха, открыто откажется повиноваться. Скорее всего Кэтрин придет в замешательство от такого приказа. Она понятия не имела, как собирать вассалов, и никогда прежде не получала никаких распоряжений без подробного объяснения, как их выполнять. К тому же, хотя он и отдал такой приказ, но ни словом не обмолвился, надо ли это делать срочно, не указал места сбора. Бог даст, ей хватит ума написать письмо с просьбой о более подробных инструкциях. Возможно, она будет тянуть, как только возможно. В любом случае должна быть отсрочка. Если она продлится достаточно долго, может быть, удастся отменить приказ.

Рэннальф не хотел уклоняться от службы, которую считал своим долгом. Даже сейчас он не мог так поступить. Он присягнул королю и выполнит свою клятву, только делать это будет по-своему.

Стефан с Юстасом удалились, чтобы обсудить, как лучше использовать письмо Рэннальфа. Джордан сделал вид, что уходит с ними, а сам спрятался за камином. Нортхемптон подождал, пока отец с сыном не ушли, и обернулся к Рэннальфу.

— Благословение Господу, ты еще с нами. Клянусь, сам не знаю, смог бы я сделать то же самое.

— Не стоит терять выдержки ни с обезумевшим от непосильной ноши человеком, ни со вздорным юнцом. По крайней мере, я еще могу терпеть. Но вам, определенно, не приходится так страдать за своих детей, как мне, Нортхемптон, — ответил Рэннальф, взглянув на Джеффри.

— Извини, отец. Я понимаю, что должен был промолчать, но когда я услышал такие оскорбления… Рэннальф криво усмехнулся.

— Не повредит им знать, что мы стоим друг за друга и что в юнце горит тот же огонь. Саймон, я хотел бы от души поблагодарить тебя за то, что избавил меня от неприятной необходимости дать отпор Юстасу.

Нортхемптон устало отмахнулся.

— Ерунда. Сожалею, что не могу сделать больше.

— Не надо даже делать подобных вещей. Я хочу, чтобы не ослабело твое влияние на Стефана. Любой, кто разделяет мои взгляды, будет под подозрением. На Стефана обязательно должен кто-то влиять, помимо Юстаса.

То, что говорил Рэннальф, было верно, но Нортхемптон был сейчас слишком возбужден, чтобы делать вид, что склоняется перед капризами короля. После короткой беседы они все-таки пришли к выводу, что польза от этого будет гораздо важнее методов ее достижения. Нортхемптон ушел, а Рэннальф смотрел на огонь в камине. Краем глаза он уловил какое-то движение и присмотрелся, но ничего не увидел. Джеффри стоял рядом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

От сражения в Малмсбери не уйти, и если Кэтрин будет действовать, как он предполагает, то он возьмет с собой только личную охрану. Этого, конечно, недостаточно. Они с Джеффри были одни у камина. Мелкие дворяне, обычно собирающиеся возле Рэннальфа, сейчас боялись оказаться рядом с ним и держались на расстоянии.

— Когда ты закончишь со своими делами, скачи в аббатство, привези мне пергамент, чернила и перья. Нужно написать несколько писем. Леди Кэтрин очень робкая женщина, — добавил Рэннальф с улыбкой. — Надеюсь, что она придет в такой ужас от моего послания, что откажется что-либо предпринимать или напишет мне. Если все получится, как я рассчитываю, вассалы Соука приедут, но слишком поздно. Тем не менее я не собираюсь отказывать королю.

— Он не заслуживает твоей преданности. Какая нам польза, если он выиграет?

— Возможно, от этого уже никому не будет никакой выгоды, — голос Рэннальфа дрогнул, — но я однажды принес ему клятву, и пятнадцать лет он даровал меня своей любовью. Будь я слабым и безумным, разве ты покинул бы меня умирать в одиночестве?

Джеффри сердито покачал головой. Он и не подозревал, что ему доведется когда-нибудь узнать о такой слабости отца.

— Я не могу покинуть его, но запомни, ты ничего не должен Стефану. Никто из нас ничем не связан с Юстасом. Когда я умру, ты можешь поступать по велению сердца. Я хочу собрать войско из младших сыновей и братьев моих вассалов. Желающих найдется достаточно, чтобы получился хороший отряд молодцов, рвущихся в бой. Конечно, придется платить им, ведь они не обязаны служить. Это будет небольшая плата за то, что наши земли защищены от Бигода и Юстаса.

Джордан стал осторожно выбираться из своего убежища. Теперь ему стало ясно, что лорд Соук не был предателем, он был просто человеком, которого изводил безумный сюзерен.

— Миледи, — сказала Мэри, входя в покои Кэтрин, где та вышивала, сидя у камина, — внизу вас ждет королевский гонец.

Иголка застыла над полотном. Лицо Кэтрин приобрело цвет выбеленной ткани. Даже ее волосы, отливающие золотом на фоне рыжего огня, казалось, побледнели, стали напоминать серебро. Она попыталась встать, но ноги не слушались ее. Рэннальф погиб! По какой еще причине мог оказаться королевский гонец в ее доме?!

— Пришли его сюда, — прошептала она, стараясь справиться с потрясением. Если она хочет сохранить эти земли для детей Рэннальфа и уберечь себя и Мэри от неминуемого захвата и скоропалительного брака, ей ни в коем случае нельзя терять самообладания.

Она разломала печать, и его почерк, размашистый и неуклюжий, заставил ее изумленно вздохнуть. Торопливо, не пытаясь разобрать содержание, Кэтрин прочитала конец послания. Хвала Всевышнему! Он подписался собственным именем. Она боялась увидеть чужую руку. На душе у нее стало так легко, что она прижала к губам бесчувственный пергамент. Он жив, она не потеряла его! Все остальное не имеет значения.

Затея Рэннальфа чуть не потерпела крах, когда Кэтрин в конце концов прочла все письмо. Отчаяние снова охватило ее. Какая разница, как потерять мужа? Какая разница, разделит ли их смерть или же отказ Кэтрин выполнить такое важное указание? Не успев остыть от пережитого потрясения, она ощутила второй удар. Кэтрин решила выполнить требование Рэннальфа.

Однако и этот порыв скоро прошел. Слишком часто за последние месяцы она взвешивала все «за» и «против», и потом какая-то незавершенность приказа Рэннальфа прибавила ей уверенности. Он определенно хотел, чтобы она попросила дальнейших инструкций и таким образом выиграла отсрочку.

Но ее не устроило бы и это. Чего бы ей это ни стоило, графство Соук никогда не вступит в эту войну. К тому же вряд ли ей нужно бояться, что они расстанутся навсегда, решила Кэтрин. Рэннальф любит ее. Сначала он жутко рассердится, но, когда поймет преимущества ее сопротивления, найдет оправдание и простит ее.

Необходимо было решить только одно — как отказать. Следует ли ей отправить краткое письмо с просьбой о прощении? Но что можно объяснить в письме? Не могла же она написать, что защищается на случай победы мятежников, ведь письмо могло попасть не в те руки. Ради безопасности мужа самое разумное действовать как сумасбродная женщина, желающая показать свою власть в его отсутствие. Возможно, сначала это разозлит Рэннальфа еще сильнее, но к тому времени, как он вернется, наверняка он уже поймет ее поведение.