Чтение онлайн

— Ну, наконец-то! — Изабель оставила кошек в покое и лукаво улыбнулась, — Мне до смерти надоело это вонючее корыто!

На рассвете следующего дня мы прощались с нашим судном.

Просто бросить его было нельзя, а пускать вниз по течению — не разумно: появление на реке брошенного корабля будет для преследователей подобно ударам гонга.

Мне было немного грустно, я вспоминал начало моего первого плавания: бегство из королевской тюрьмы с Изабеллой, подземелья Канализации, отвращение, испытанное мной перед скотовозкой (теперь я почти не замечал ее аромата). События двухнедельной давности казались далеким прошлым, а предшествовавшая этому эпопея, все эти колдуны, демоны, Дваждырожденные — словно и не со мной было. Должно быть, я не рожден для подвигов.

Мы оставили немало послужившую нам посудину локтях в сорока от берега, все имеющееся в наличие масло было вылито на палубу, переборки выбиты, снятый с мачты парус был превращен в один огромный фитиль. В компании выгруженных на берег вещей, трех дрессированный лошадей, двух кегаров и одного белого осла мы ждали, когда Мастер Лезвий и Жак покинут борт обреченного судна. Едва шлюпка причалила, Ирвин прервал свою медитацию и извлек из резного сундучка загадочный предмет, напоминающий радужную раковину, заключенную иглами в центр золотой проволочной сферы. Воздев руку с Амулетом над головой, а другую — вытянув в направлении корабля, маг завел монотонный речитатив на непонятном наречии, продолжал в том же духе минут пять и, завершая заклинание, резко выбросил руки веред, словно толкая невидимый мячик.

С начала ничего не происходило, потом над палубой и снастями показались робкие дымки, склубившиеся в большое радужное облако и за какую-нибудь четверть часа корабль истлел, не оставив после себя ни обугленного остова, ни пятна на воде.

Там, где только что лениво покачивалось на волнах наше судно, катила свои зеленовато-прозрачные воды Исса, плескалась плотва и мелькали над водой птицы, словно ничего не случилось. На меня это произвело впечатление, хотя сам Ирвин считал подобное чем-то вроде дешевого трюка. Я отчаянно жалел, что так мало знаю об магии и магах. Мне было интересно, где он научился этому и почему владеющий Амулетом маг прозябает в балаганных фокусниках, но Ирвин решительно проигнорировал мои вопросы и тема оказалась закрытой.

И он был не единственным молчуном в нашей компании. Мастер Лезвий хранил в секрете источник своего мастерства, Жак отшучивался всякий раз, когда я пытался расспросить его о жизни, Сара вообще не понимала по сантарски, а Тамара могла заболтать человека до смерти, не сказав при этом решительно ничего нового.

Только Изабель не возражала против откровенных разговоров. От нее я не без удивления узнал, что Станис — ее отец, Сара — бабушка по матери, а Тамара — тетка. Что Ирвин — станинный друг Мастера Лезвий и они путешествуют вместе уже долгие годы, девушка не помнила времени, когда рядом не было мрачноватого факира.

Последней к постоянной труппе присоединилась Тамара, она принадлежала к тому же погибшему в Нашествии из Дебрей табору, что и давно умершая мать Изабеллы.

Меня словно коснулась крылом тень, лежащая на памяти целого поколения. Я событий тех лет не помнил, к началу Нашествия мне сравнялось полтора года. Это было время хаоса: друг за другом, как в древней легенде, в Сантарру пришли Мор, Голод и, под конец, Война. Началом бедствий послужила эпидемия чумы, унесшая среди прочих и жизнь моей матери, потом в опустошенную болезнью страну пришел голод, а когда волнения среди отчаявшихся крестьян достигли предела, с севера, из Дебрей в Сантарру вторглись полчища жутких тварей, каких со времен Темных веков люди и не видывали. Помощи от Зеленой Гильдии и перепуганных соседей король Джордан, отец Родерика, так и не дождался. Враги успешно продвигались вглубь страны, сея смерть и разрушение, над страной нависла угроза полного опустошения. Когда надежды почти не осталось, один из молодых вассалов короля, мой отец, сумел собрать разрозненные отряды вельмож и народное ополчение в могучий кулак, которым обратил в бегство врагов, подступивших уже к самой столице. Лорд Икторн стал героем нации, конечно, ему было проще — его король не пытался его убить.

Кто тогда считал потери? Цыганам просто не повезло — они оказались на пути главного удара тех тварей, спастись удалось немногим, уцелевших разнесла в стороны война и Сара до сих пор надеялась встретить кого-нибудь из близких. Я никогда не был знаком лично с кем-то, пережившим Нисшествие (отец был не в счет — он не любил вспоминать об этом), наши владения война миновала, но я мог понять нежелание спутников углубляться в прошлое.

Станис переселился в фургон вскоре после войны и с тех пор нигде подолгу не задерживался. Изабель выросла в пути, мать она практически не помнила и за пятнадцать лет успела, в отличии от меня, повидать полмира — от западных границ Ункерта, обрывающихся в океан, до Великих Песков, ограничивающих с востока земли княжеств Тиркортанда. С укротителем Люкой и четой акробатов судьба свела бродячих артистов пару лет назад, во время гастролей по восточным княжествам, Станис пригласил их в труппу, когда принял участие в покупке котят кегаров, предприятии дорогостоящем, но принесшим немалую выгоду.

Вообще-то, о прошлом отца и Ирвина Изабель знала мало, кроме того, что они росли вместе где-то на юге Ункерта и подались в циркачи не от счастливой жизни.

Удивительно, как судьба может свести вместе таких непохожих людей.

Шла третья неделя после нашего бегства из Сент-Араны.

Теплая майская ночь, простершая над городом звездно-черные крылья, не была ни мирной, ни тихой и выспаться Фернадосу так и не удалось.

Встреча с посланцами Зеленой Гильдии, на которую он возлагал столько надежд, за мгновение обратилась в кошмар наяву. Всю жизнь он верил в миссию Гильдии, видел ее недостатки, сожалел о них, как мог сопротивлялся внутреннему расколу, но верил, что когда вернется Тьма, дорогу ей преградит объединенное древним договором сообщество магов. Все эти мечты обратились в дым — такой, в какой обращаются все иллюзии — когда в присутствии четырех уважаемых всеми адептов Темный Амулет ожил. Чудо, что в своем рассказе он не упомянул об этой находке (просто хотел блеснуть перед учителем), а теперь все дело усложнилось неимоверно. Как мог волшебник, зная о Тьме то, что знают маги Гильдии, встать на ее сторону?

Какая выгода могла перевесить в выборе гибельного пути?

Фернадос улыбнулся горькой иронии: только вчера он предупреждал молодого Икторна о коварстве Темных Сил, а теперь сам вынужден обдумывать каждое слово, мучительно гадать, кто из друзей предал и стал опасней любого демона.

Ему был необходим отдых, отдых и время на размышление. Вспомнить детали, малейшие нюансы разговора, слухи и сплетни — все, что могло бы приблизить к догадке. Но времени, как всегда не оказалось.

Едва колдовской Амулет был спрятан в тайном отделении защищенной волшебством шкатулки и маг устало откинулся в кресле, как за дверью раздались шаги и голоса, вошел Вильям и с ним какой-то Страж из приезжих. Оба почтительно поклонились магу.

— Метр Фернадос, — заговорил незнакомец, — От короля Родерика прибыл гонец, он утверждает, что на дворец напали. Монарх Сантарры просит магов поспешить на помощь, поскольку все нападающие — исчадья Тьмы.

Святое Небо! А владетель Меча где-то там! Нахлынувшая тревога смыла усталость, и Фернадос мгновенно оказался на ногах.

— Найди Жака и за мной, — бросил он на бегу Вильяму и, не дожидаясь Стражей, заспешил во двор, где уже гарцевали и грызли удила свежие лошади из графской конюшни. Окованные железом ворота захлопнулись сразу за всадниками и было слышно, как встали на место тяжелые запоры. Если нападение на дворец — обманный трюк, смогут ли оставшиеся в доме отбиться от Темных тварей? А если один из них заодно с врагом?