Чтение онлайн

– Я вижу, распоряжения капитана значат для вас очень много, – без всякого выражения произнес Шиндак.

– Он ведь капитан! – просто ответил Кхеогги.

– Да, конечно, – улыбнулся Шиндак. – Не хотите ли выпить со мной сартагонского грога? – после секундной паузы спросил он.

– Сартагонского грога, сэр? – довольно улыбнулся зверь. – Почту за честь, мастер Шиндак!

Повернувшись, эльф поплыл по коридору, направляясь к третьему, нижнему трюму.

– Тогда следуйте за мной. Нам нужно кое-что обсудить.

Открыв массивную дверь, Шиндак отплыл в сторону. Согнувшись в три погибели, Кхеогги протиснулся в отверстие и сразу же выпрямился в полный рост – удовольствие, которого лишали его коридоры.

Сквозь решетку, отделявшую нижний трюм от двух остальных, проникали слабые лучи света. Этот трюм был самым маленьким из всех, достигая тем не менее почти семиметровой высоты. За шесть дней до встречи с Флинном пираты выгрузили свои последние приобретения в Гавани Умба, так что теперь трюмы корабля оставались пустыми.

Пустой трюм наводит на мысли о переменах, подумал Кхеогги. Оглядев собравшихся, он еще больше в этом утвердился.

Здесь были Лулм, Мельн и Огроб – гномы-горомоки, сидевшие возле дальней переборки, по своему обычаю скрестив ноги. Их вязаные шапочки давно уже выцвели, но семейные цвета еще можно было различить. С потолка свешивались семь хишавеев, ухватившись отростками за потолочные балки. Их тела состояли из трех комплектов трех радиальных придатков, прикрепленных к грудной клетке, над которой возвышалась голова с тремя гроздьями глаз. Шесть хишавеев окружали седьмого члена клана, размером побольше, которого все называли “королевой”, хотя этот титул для такого ничтожного сообщества явно был чересчур громким. В углу свернулись урухи – две женщины-змеи, которые, очевидно, вели какую-то оживленную дискуссию, вскидывая в воздух все свои двенадцать рук. Обычно женщины-змеи порабощали для своего сообщества холостого самца, но, к несчастью, за все годы странствий таковой им пока не встретился.

Когда Шиндак вошел в помещение, все разговоры мгновенно стихли.

– А где же грог, Шиндак? – мрачно взглянув на эльфа, спросил Кхеогги.

– Сначала выслушайте меня, Кхеогги, – пробормотал Шиндак, – а потом можете забрать не только свою, но и мою долю.

Кхеогги недоверчиво фыркнул, но эльф уже повернулся к собравшимся.

– Мы долго ходили под флагом Маррен-кана, – без всякого предисловия начал Шиндак, не чувствуя никакой необходимости объяснять собранию свою позицию. Никто как будто и не собирался его ни о чем спрашивать. – Мы собрались вместе ради взаимной безопасности. Что еще мы могли делать, став звездными изгнанниками? Болота Уруха опустели…

Женщины-змеи согласно зашипели.

– … улья Хишавея уже давно заселяют отвратительные мутанты…

Гигантские насекомые дружно застучали жвалами.

– … а Пещеры Судьбы горомоков навсегда потеряны для их племени.

Гномы скорбно опустили головы.

– Даже великий мир ОомРамн-Ишка был трансформирован и стал неузнаваем для ОомРамн, которые, забыв своих богов, в великой печали устремились к звездам!

Грива Кхеогги встала дыбом, плоское рыло гордо поднялось вверх. Он слишком хорошо знал Шиндака, чтобы не понимать, что ими манипулируют, но старые раны ныли слишком сильно.

– И кто же тому виной? Человечество! Слово, которое изгнанники ненавидят сильнее всего! Люди, преступное высокомерие и подлое себялюбие которых побудили считать себя образцом совершенства! Люди – которые дали нам Локана Презренного, Локана Разрушителя, Локана Угнетателя. Их корабли пересекли звезды от окраин до ядра, и всюду, где они прошли, человек утвердил свою власть; тот, кто был почти человеком, навсегда изменился, а тот, кто не походил на человека, был уничтожен и развеян в звездную пыль. Величие моего народа величие всех наших народов – пало перед проклятым Мечом Ночи.

Одетая в кожаную жилетку Элами – одна из забившихся в угол урухов, – сложив на груди руки, неожиданно подала голос:

– А почему это должно нассс бесспокоить, Шшшин-дак? Какое нам дело до ссстарых битв, которые давно проиграны?

Страстная речь Шиндака была безжалостно скомкана, но, когда он повернулся к женщине-змее, на его лице, как ни странно, красовалась широкая улыбка.

– Да никакого, Элами! Кхеогги недоуменно заморгал.

– Суть не в том, есть нам до этого дело или нет, – спокойно продолжал Шиндак. – Суть в том, есть ли до этого дело правительствам в изгнании, представляющим наши расы, а судя по вашей реакции, им очень даже есть до этого дело.

Огроб склонил голову набок.

– В чем тут хитрость, эльф? О чем ты толкуешь?

– Я думаю, что наш капитан – наш человек-капитан – наткнулся на проход в Стене Вихря. Все присутствующие на свой лад засмеялись.

– Ну, это чистая фантазия! – фыркнул Лулм, обращаясь к собратьям-гномам.

– Мы должны помочь Шиндаку найти свой ум, которого он явно лишился, – весело прощелкала королева хишавеев. – Он, наверно, валяется где-нибудь неподалеку.

– Он, верно, уже выпил тот сартагонский грог, которым заманил мене сюда, – присоединяясь ко всеобщему веселью, проревел Кхеогги.

– Что ж, веселитесь, – холодно улыбнулся Шиндак. – Я знаю, о чем говорю.

Толпа быстро замолкла.

– Я видел карту, хотя и неполную, – тихо сказал Шиндак. – Мы идем в ядро, ребята. Мы идем туда, чтобы ограбить флот Локана.

Некоторое время все молча переваривали эту информацию. Наконец Кхеогги подал голос:

– И что ж будет, ежели мы найдем этот Потерянный Флот, Шиндак?

– А если мы его найдем, друг Кхеогги, – ответил Шиндак, – то отыщем и одно из самых чудовищных устройств, когда-либо созданных проклятой расой людей. Скорее всего, мы отыщем Меч Ночи.

Эльф помолчал, пристально вглядываясь в лица собравшихся.

– Друзья, я не допускаю даже мысли, что мы вновь позволим человечеству заполучить в свои руки такую опасную вещь. Более того, все нечеловеческие правительства, что еще остаются на галактическом диске, заплатят любую цену, лишь бы Меч Ночи не попал снова в руки людей. Даже десятилетний запас ярдоу ничто по сравнению с таким выкупом!

– В чем же тогда зззагвоззздка? – прошипела Элами.

– Загвоздка в том, – сказал Шиндак, – что только люди могут нас туда привести. Карта эта неполная. Как я понял, только один из людей знает свой маршрут.