Чтение онлайн

Саша наклонилась над столом и отдалась во власть серебристого порошка, который унес ее в сладкое забвение.

Она не знала, во сколько вернулась Амбрил. Саше показалось, она услышала, как открылась дверь, но решила, что эта мелочь не стоит ее внимания. А зря. Поднятая с пола за волосы, она была оттащена в дальний угол и впечатана в стену склада…

На нее смотрела старшая сестра, и взгляд ее карих глаз был совершенно непроницаем. В ответ Саша глупо осклабилась.

Амбрил отвесила ей пощечину.

— Больно… — пробормотала она, потерев рукой саднящие губы. Саша недоуменно уставилась на свою ладонь. Она была гораздо белее, чем ей помнилось. — Я что, призрак? — поинтересовалась она вслух. Вопрос показался ей абсурдным, и она захихикала.

Сестра врезала ей еще раз, сильнее.

— Дура. Соберись.

До Саши дошло, что ее рука покрылась хашкой. Так же, как и лицо. Она ощутила ее вкус во рту, наряду с металлическим привкусом крови.

— Мне жаль. — Она не понимала отчего, но ей показалось, что сказать об этом — уместно.

— Насильник все еще жив. — Сестра махнула рукой в сторону Трехпалого, скукожившегося на стуле. — Ты обещала мне, что убьешь его.

Саша потерла нос. Внутри него стало сильно жечь. Амбрил зажгла свечи возле двери, но Трехпалый остался в неосвещенной части, темным силуэтом посреди комнаты. Саша была рада, что не видит его лица.

— Если его убить, это ничего не изменит, — медленно проговорила она. — Это не вернет Коула. Или Гарретта. Или остальных членов моей семьи.

Она обнаружила останки своего приемного отца в храме Матери. Упав на колени, она рыдала, пока не опухли и не покраснели глаза. Затем помчалась в квартирку Коула, оттуда — в дом Гарретта, потом — по адресам всех, кто когда–либо был связан с ее старой группой мятежников и кого еще помнила. Большинство не захотело с ней связываться. Никто не знал, что стало с Коулом.

— Теперь я — твоя семья, — сказала Амбрил. Старшая сестра нежно приподняла ее подбородок. — Твоя настоящая семья.

В Сашиных глазах заблестели слезы.

— Как же я не знала все эти годы, что ты жива?

— Забудь об этом. Это в прошлом.

Шмыгнув носом, Саша потерла его — в нем щипало.

— Амбрил!

— Тс–с–с. — Сестра сжала ее руку сильнее. — Я просила тебя не звать меня так. Амбрил была другой женщиной.

— Это ты. Моя сестра. Не… не Сирина, или как ты там себя сейчас называешь.

— Слабых надо удалять! Удалять так, чтобы мужчины, такие как этот, не могли причинить нам боль, как они сделали годы назад. — Ее рука сжала нож, лежащий на столе. — Амбрил была слабой. Сирина — нет.

Оцепенев, Саша смотрела на сестру.

— Что ты делаешь?

Амбрил подошла к пленнику.

— Исправляю сломанное, — ответила она.

Трехпалый, должно быть, заметил ее взгляд, поскольку он возобновил попытки высвободиться энергичнее, чем прежде. Теперь в его голосе прозвучал настоящий страх:

— Убирайся от меня, ты, безумная!

Его слова сменились мучительным воплем, когда Амбрил всадила нож ему в грудь по самую рукоять. Вытащив его, она ударила его в плечо. На сей раз она безжалостно провернула клинок.

Саша моргнула. Воздействие хашки заканчивалось. Охваченная тупым ужасом, она смотрела, как ее сестра медленно убивает пленника, нанося ему удар за ударом.

Неожиданно снаружи донесся ужасный грохот. Здание склада тряхануло, сверху посыпалась пыль.

— Что это было? — спросила Амбрил, смаргивая пыль. Где- то в ночи раздался женский крик. Сильно запахло серой.

Саше показалось, что она вот–вот потеряет сознание. Это зловоние ей знакомо. Мрачные воспоминания о бойне возле Стенающего Разлома всплыли в ее памяти.

— Кто–то использует алхимию, — прошептала она. — Взрывчатый порошок. Нам нужно идти.

Амбрил опустила взгляд на жалкую фигуру Трехпалого. Растекающиеся лужи крови блестели в мертвенно–бледном свете, проникающем снаружи.

— Сначала я избавлюсь от этого животного. — Произнеся это ледяным голосом, она подняла нож…

В окно влетело что–то маленькое и круглое. С растущим ужасом Саша смотрела, как оно несколько раз крутанулось и застыло возле двери.

— Ложись! — крикнула она.

Амбрил лишь озадаченно посмотрела на нее, и тогда Саша бросилась к ней через всю комнату и опрокинула ее на пол.

Мгновением позлее зажигательная бомба разорвалась.

Полыхнуло таким жаром, что он подпалил Сашины волосы. Она с трудом поднялась на колени, таща за собой ошеломленную сестру. Половина комнаты превратилась в полыхающий ад. Языки пламени лизали балки наверху, грозя обрушить на них все здание.

— Пошли, — задыхаясь, проговорила Саша, толкая Амбрил к двери.

Шатаясь, они выбрались из склада в ночь. Саша жутко раскашлялась, и ее вывернуло.

— Ты ранена, сестра? — Амбрил по–прежнему сжимала в руке окровавленный нож. Вытерев рукой губы, Саша покачала головой.

— А как же я? — с отчаянием прохрипел Трехпалый.

Прищурившись, Саша бросила взгляд сквозь серый дым, который валил из дверей, и сплюнула остатки желчи.

— Ну тебя к черту, — прошептала она.

Сестры поспешили удалиться от горящего здания. Здание напротив тоже объяло пламя — огонь распространялся по всему ряду складов к востоку от Крюка. Они побежали, и весь мир, казалось, закружился вокруг Саши, когда блеск алчных языков пламени слился со вспышками воображаемого света, который все еще полыхал в ее отравленном наркотиком мозге.

Добравшись до площади, сестры чуть не столкнулись с пожилым человеком, закрывшим руками лицо. Между его пальцами струилась кровь. Рядом собирались горожане, некоторые из них ужасно обгорели; кто–то рыдал, кто–то безудержно стонал. Женщина баюкала в руках почерневшее тельце. Разглядев то, что осталось от ее сына или дочки — уже и не разобрать, кто это, — Саша вновь испытала приступ тошноты.

Схватив за плечо какого–то мужчину, Амбрил развернула его к себе лицом. Заметив нож в ее руке, он отшатнулся.