Чтение онлайн

Набег возглавляли шестеро мертвых вождей, за ними шли лучшие солдаты Нероды. Отряд направился к краю левого фланга, где паслись стада.

Готфрида кольнуло дурное предчувствие: что-то не так, неправильно, обманчиво, слишком странно. Битва будет нешуточная.

— Лучше бы нам уклониться, — шепнул он Рогале.

— Надо сзади ударить, — ответил гном, тоже встревоженный. — Пусть нападут на наши позиции, а мы вслед.

Слишком поздно. Тоалы поравнялись с их укрытием, и Алер просигналил атаку. Готфрид чертыхнулся и, обнажив Добендье, кинулся вперед.

Мертвых вождей они врасплох не застигли. Черные перчатки одновременно поднялись, застыли на мгновение, и в следующий миг шесть вентимильских седел опустело. Засверкали, заметались заранее приготовленные заклятия. Небо потемнело, задымилась земля. Кони ржали и вскидывались на дыбы, сбрасывая всадников. Отряды сшиблись, смешались.

На соседнем гребне появилась Нерода с остальными тоалами.

— Это на нас засада, — крикнул Готфрид гному.

Он выпустил Добендье на волю, полностью отдался его власти. Клинок завыл, отражая колдовство, вытягивая жизни.

Нерода переиграла миньяка. Должно быть, сумела обмануть Бельфильо, подсунуть ложные сведения.

Тоалы к Великому мечу не совались, но потихоньку окружали Готфрида. Скоро их замысел и призрак собственного поражения стали очевидны: Нерода захотела лишить своего бывшего господина сильнейшего союзника. Готфрид знал, что и он уязвим, и Добендье не всемогущ: Меченосцы не раз гибли в битвах. Свои пределы есть и у мертвецов, и даже у гнома Рогалы.

Генерал-маги окружили одного из тоалов, отбили от остальных. Рогала, неестественно ловкий, прыгнул и всадил кинжал тому в бок! Гномьи заклятия оказались слабее укреплявших броню, и лезвие вспыхнуло огнем. Однако оно все же отвлекло противника.

Змеей метнулся черный меч и, настигнув проворного Тайса, чиркнул по боку. Рогала завизжал по-щенячьи, кинулся прочь.

Вентимильцы ценой еще шести жизней спешили раненого тоала и его же зачарованным клинком проткнули грудь.

Готфрид, поспешно осмотревшись, понял: положение скверное. Потери с обеих сторон равны. И Нерода чуть приблизилась — должно быть, желая вступить в битву.

Добендье наконец дотянулся до тоала, и на рассудок юноши обрушился вихрь, сотрясший все существо до глубочайших основ, едва не лишивший сознания. В человеческой жизни противник носил имя Турек Арант.

Ошеломленный, Готфрид подумал: «Может, и другие Меченосцы стали тоалами? Может, это и моя судьба?»

Из ста девяноста вентимильцев стычку пережили лишь одиннадцать — Нерода разбила миньяка в пух и прах. Из оставшихся только Готфрид был невредимым — но лишь телесно. Душевные раны, глубокие и болезненные, моментально начали загнивать.

Алер скомандовал отбой. Увидев, как юноша качается в седле, он на скаку подхватил его поводья и понесся прочь. Большинство отряда погибло, прикрывая отход. Готфрид тоже отступил — внутрь себя, где встретил опечаленного благодарного Турека Аранта.

— Что с Меченосцем? Отвечай! — прикрикнул Алер на Рогалу. — Из него будто хребет выдернули!

— Не знаю, — ответил озадаченный гном. — Наверное, колдовство Нероды. Срубил тоала, и словно душу из него вышибли.

Подскакали к лагерю, и ливень стрел оградил их от погони.

— Меченосца — в Ковинго! — приказал миньяк. — Я прибуду, как только отразим атаку.

За отрядом, разбившим миньяка, стронулась вся армия Нероды, одновременно атаковала на обоих флангах и в центре. Слух о неудачной засаде распространился с необъяснимой скоростью — у ворот крепости уже ждали и Лойда, и несколько лучших демонологов Алера.

— Что случилось?! — вскричала девушка.

Гном не ответил. Он орал, стращал, размахивал руками, понуждая гарнизонных снять юношу с коня и уложить на носилки, затем сам разрезал веревки, какими Готфрида привязали к седлу на время бегства.

— Скорей, скорей! — рычал оруженосец. — Под крышу его, к теплу! Он же воспаление легких подхватит по такой погоде!

Лойда пыталась разузнать о произошедшем, но на нее никто не обращал внимания. Демонологи столпились вокруг, пытаясь распознать захвативший юношу дух. Рогала рассказал про тоала, вселившегося в Готфрида, и сообщил, что вряд ли нынешняя хворь — его рук дело.

— Может, и не его, — ответил лекарь, — но он точно воспользуется случаем! Лучше нам приготовиться.

— Ладно, ладно. Эй, деточка, ты что делаешь?

Лойда, сумевшая пропихнуться сквозь толпу, взяла Готфрида за руку и пошла рядом с носилками. На Рогалу она внимания не обратила.

Тем временем юноша потихоньку оправлялся от шока, приглядывался к новой душе, едва не вытеснившей его собственную. Он знал, что ему крупно повезло: если б Арант был похож на тоала, угнездившегося на краю рассудка, то без труда бы завладел телом, пользуясь беспомощностью хозяина. Но Турек оказался вовсе не тем кровожадным хищным чудовищем, какое рисовало предание. Скорей напротив — чутким и ранимым человеком. Но с собой он принес груз выпитых мечом душ.

От него Готфрид узнал про Войну Братьев, и легенды, передаваемые столетиями, разлетелись вдребезги. Идеал справедливости и праведности, как же! И Близнецы, и их рыцари были не намного благородней и чище нынешних королей Запада. Из великих героев они превратились в обычных людей.

Ночной народ Анзорга сгинул не бесследно. Под занавес их старейшины постарались превратить Турека в одного из тоалов. Они достаточно далеко заглядывали в грядущее, чтобы предсказать: когда-нибудь вожди сойдутся в битве с новым Меченосцем. В попытке разорвать круг вражды богов, замкнувший историю мира, они поставили на Аранта и на его сражение с будущим избранником Зухры. Как же сказала про это Слада? Оставить мир хоть немного лучшим для тех, кто придет после нас. Турек Арант развеял остатки юношеской наивности.

Нерода обо всем знала, она сознательно свела нынешнего Меченосца с бывшим, рассчитывая, что Готфрид будет ошеломлен. Однако он скоро понял, что и Невенка допустила промах, не догадавшись, зачем ночной народ сделал Турека тоалом. В противном случае наверняка бы так не рисковала. Но ее план без малого удался. Обескураженный, растерянный Меченосец едва не попался.

Готфрида отнесли в натопленную комнату, куда помимо Лойды и гнома набилась толпа слуг и колдунов. Кто-то приказал: «Растопите пожарче!» — и утомленный вентимилец послушно принялся кидать поленья в камин.