Чтение онлайн

— Ты говоришь загадками, меченый.

— Это все, что я могу тебе сказать.

— Десять лет! — возмутился Бьерн. — Да за это время из них вырастут такие волки, что с ними сам черт не совладает.

Чуб даже глазом не повел в его сторону, он ждал ответа от Гоонского.

— Десять лет — большой срок, — задумчиво проговорил ярл Эйнар.

— Большой, — охотно согласился Чуб, — но полученный от меня порох позволит тебе удерживать стаю, да и замки станут покладистее, зная твою силу.

Последнее замечание меченого понравилось Бьерну:

— Ты не собираешься ставить нам никаких условий?

— Кроме одного: я оставляю за стенами Ожского замка дюжину своих ребят и не хочу, чтобы с ними приключилась беда.

— И хозяйка замка дала на это свое согласие? — удивился владетель Маэларский, впервые обнаруживший интерес к разговору.

— Милосердие благородной Гильдис поистине безгранично, — заметил ехидно Бьерн, скрывая за насмешкой досаду, впрочем, он догадывался об истинных причинах этого поступка.

Гоонский промолчал, видимо, неожиданное заявление Чуба его мало тронуло.

— Я согласен, — сказал он наконец после недолгого раздумья. — Кто будет доставлять нам порох?

— Либо я, либо один из молчунов. Связь будем поддерживать через Ожский замок. Всего хорошего, владетели.

И, не кланяясь, Чуб повернулся к собеседникам спиной и бесшумно исчез в лесных зарослях.

— Серьезный мужчина, — одобрил меченого веселый Эйрик. — Но неужели, дядя, ты собираешься выполнять условия этого договора?

— Я часто слышал одну поговорку, — озабоченно произнес Гоонский, — меченый убивает мечом, а вохр взглядом, раньше я не принимал ее всерьез, и теперь мне кажется, что напрасно.

Брандомский побледнел: сам он видел вохра только издали, но несколько его воинов уже умерли от неизвестных причин. И по какой-то роковой случайности это были как раз те дружинники, которые наиболее решительно противостояли стае во время прорывов. Многие, в их числе и сам Бьерн, полагали, что люди умирают от заразы, занесенной в Приграничье стаей.

— А как же меченые? — удивился Маэларский.

— Меченые имели дело со стаей на протяжении сотен лет и, вероятно, имели против этой напасти противоядие, — отозвался Гоонский.

— Так почему ты не потребовал его у Чуба? — спохватился Бьерн.

— Боюсь, что противоядие у меченых в крови, — вздохнул ярл, — и вряд ли они могут им с нами поделиться.

— Так что же нам делать?

— Жить, — усмехнулся Гоонский. — На наш век наемников хватит. Лэнд поставляет этот сброд в избытке, а отчего они умирают, никого не волнует. А вот своих воинов стоит Поберечь.

Глядя в расстроенные лица своих собеседников, ярл Эйнар усмехнулся:

— Не все так уж безнадежно, благородные владетели, у нас есть еще несколько десятков меченых на вырост.

И ярл засмеялся, откинув назад седеющую голову.

Лось не понял, почему засмеялся толстый ярл, да его это не особенно интересовало. Главное, что Чуб благополучно ушел с поляны и слежки за ним не было. Пока владетели держали данное слово.

— Все чисто. — Лось спрыгнул с дерева и подошел к Чубу.

— Ярл Гоонский не дурак.

— Зачем ты даешь им порох? — сердито спросил мальчик.

— Кто-то должен прикрыть Змеиное горло от стаи, пока вы подрастете — пусть это будет ярл Гоонский. Придет время, и мы вырвем Приграничье из его рук.

— Зачем ты отправляешь нас в Ожский замок? Тор родился владетелем, он никогда не будет меченым до конца.

— Тор нам нужен. — Чуб посмотрел на мальчика погрустневшими глазами. — У него будут деньги, у него будет власть, он наш единственный союзник в Приграничье. Наша с тобой задача — сделать все, чтобы он это не утратил. Охотников до его добра будет более чем достаточно.

— А если Тор не захочет восстанавливать Башню?

— Нужно, чтобы захотел. Это будет главной твоей задачей. Тор должен стать меченым, пусть даже и не до конца. — Чуб хлопнул по плечу озабоченного Лося: — Веселей, меченый, жизнь только начинается, и ничего не потеряно, пока мы живы.

Многочисленная группа веселых всадников, поднимая тучи брызг, переправилась через полноводный в эту пору ручей и устремилась к Ожскому замку. Алые плащи на плечах предводителей указывали на высокий ранг гостей. Густаву показалось, что он узнал в одном из них ярла Эйнара Гоонского, правителя Приграничного края. Гость был не то чтобы нежеланный, но обременительный. Перекрестившись, Густав поспешил вниз, предупредить Ульфа о визите высоких особ.

Молодой владетель Тор перехватил озабоченного Густава во дворе замка. На губах владетеля играла беззаботная улыбка. Узнав о предстоящем визите правителя края, он помрачнел, зеленые глаза недовольно блеснули из-под длинных ресниц.

— Иди, открывай ворота, — приказал Тор старому воину, — об остальном я позабочусь.

— А как же Ульф?

— Приказываю здесь я, — надменно бросил владетель Нидрасский.

Густав поспешно зашагал к воротам. Тор смотрел ему вслед невидящими глазами, думая о своем, не слишком веселом. Подошедший Ара осторожно тронул его за плечо:

— О чем задумался, владетель?

Тор обернулся: кривая усмешка, более похожая на гримасу, исказила правильные черты его лица:

— Ярл Эйнар жалует к нам в гости.

Ара вскинул густые, черные, словно сажей вымазанные брови:

— Что нужно Гоонскому быку в нашем замке?

— Скоро узнаем, — вздохнул Тор и нехотя направился к дому.

Гильдис удивленно взглянула на вошедшего сына. Не часто в последнее время он баловал ее своим вниманием. Взрослого человека у материнской юбки не удержишь, но была и другая причина, вызвавшая размолвку между матерью и сыном. Рано или поздно им придется объясниться, и Гильдис надеялась, что сын ее поймет. Должен понять, несмотря на шепоток и досужие сплетни, которыми была окружена ее новая неожиданная беременность. Многие намекали Гильдис на якобы неоспоримое сходство Тора с Тузом, но она этого сходства не видит. Разве что рост и цвет волос, но глаза у Тора совсем другие. У ее сына добрые глаза, хотя в них сейчас и стынет обида на мать. Но, даст бог, все развеется. Имеет же право Гильдис после стольких мук хоть на капельку счастья.