Чтение онлайн

Дмитрий вынырнул из воспоминаний и вернулся к реалиям сегодняшнего дня. Перемирие, заключенное с мамелюками, давало возможность передвигаться коротким маршрутом, минуя восточный берег Мертвого моря, но христианским воинам с оружием в руках, даже тем, кто имел пропуск с печатью самого султана, запрещалось приближаться к Иерусалиму.

Отряд оставил в стороне Иерусалим, и двигался по дороге, ведущей в Яффу. До Аскалона, куда должна была прибыть орденская галера, оставалось три дня пути.

Взлетно-посадочная полоса начиналась у самой береговой черты, так что из бокового иллюминатора чудилось, что самолет садится прямо в море. Лишь в самый последний момент, когда казалось, будто сейчас они плюхнутся в воду, из-под крыла выскакивала спасительная земная твердь. Дима, не отрывая взгляд от иллюминатора, перевел дух, и в который раз ощупал во внутреннем кармане куртки новый болгарский паспорт. Несмотря на то, что он был заинструктирован своими более опытными товарищами — Сергей-Вованом и Франческо, почти что до потери пульса, он, впервые в жизни путешествуя по поддельным документам, ощутимо мандражировал.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, он вспоминал последние напутствия, которые получил от Сергей-Вована перед самым отлетом.

«Ты, Димон, короче — говорил он — в отели со звездами не лезь. Возьми по дороге между Ларнакой и Лимассолом какой-нибудь частный „Зеос аппартмент“, а когда будешь границу проходить, то в анкете пропиши пятизвездочный „Фор Сизон“. Киприоты, мля, своих постояльцев в мелких апартаментах на учет не ставят. Поэтому, даже если кто-то прознает, что ты на Кипр прилетел, и на хвост упадет, то хрен тебя найдет через тамошнюю полицию. Мы таким макаром там раньше после дел отсиживались».

«К этому всему — добавил Франческо — сразу же, как устроишься, купи местную связь: телефон и стартовый пакет. Номера в записной книжке телефона не храни, старайся запомнить, а если памяти не доверяешь, то только на компьютере в зашифрованном виде. До того, как все соберутся, в Тродос сам не суйся, и ничего не пытайся узнать. Короче, веди себя, как обычный турист».

«И потерпишь без своих игрушек — завершила инструктаж до тошноты чопорная и деловитая Сельви, которую после заключения „сексуальной конвенции“, нельзя было узнать — отсканированные рукописи из константинопольского командорства я тебе потом привезу».

Оторвавшись от воспоминаний, Дима покинул самолет. Чтобы расслабиться перед пограничным контролем Дима, как учили, выпил еще в полете грамм двести джину. Методика оказалась действенной. Болгарский паспорт у чиновников никаких подозрений не вызвал, с визой все также было в порядке, и проверка по базе Интерпола результата не принесла. На вопрос о цели приезда Дима ответил важно: «Дайвинг» — после чего был запущен внутрь страны.

Таможенного досмотра на въезде здесь не было и в помине, так что, до стоянки такси он добрался беспрепятственно, обменяв по дороге пару сотен евро на местные фунты.

Фраза: «Лимассол роад, Зеос апартмент», — вызвала у местного таксиста самый настоящий столбняк. Он трижды связывался по радио с диспетчером, и что-то там выяснял. Наконец, видимо осмыслив маршрут, он, неодобрительно поглядывая на Диму, вцепился в руль, и надавил на газ.

Левостороннее движение поначалу пугало — Диме все время казалось, что они едут по встречной полосе. Но через несколько минут он привык, тем более что они выехали на отличное восьмирядное шоссе, которое соединяло аэропорт Ларнаки с Лимассолом.

Максимальная разрешенная скорость здесь была сто километров в час, а водитель соблюдал правила движения с несгибаемостью московского пенсионера, так что после постоянных гонок с Сергей-Вованом за рулем, Диме казалось, что они стоят на месте. Слева виднелись невысокие холмы, сквозь которые время от времени проблескивало море. Справа надвигался большой горный массив, судя по всему, тот самый Тродос, о котором ему предстояло на время забыть.

В новом паспорте он был прописан как Дмитрий Стоянов. Фамилия наводила на определенные мысли о том, как следует распорядиться на Кипре свободным временем. После того, что устроила Турка в Стамбуле, Диме, для обретения «внутреннего равновесия» очень хотелось завести ни к чему не обязывающую курортную интрижку. Но делать это из тех же соображений безопасности, следовало только «по месту проживания». «Кстати — подумал он, оглядывая окрестные селения — теперь, как раз и следует заняться поиском отеля».

Глаз его остановился на большой вывеске «Савас апартмент», которая висела над комплексом двухэтажных домиков, расположенных в два яруса на склоне живописного зеленого холма. К требованию изменить маршрут, водитель отнесся болезненно, но смирился, и, свернув на боковую дорогу, быстро доставил его по серпантину прямо под вывеску.

Вблизи апартаменты неведомого Саввы, выглядели еще привлекательнее. Между двухэтажными домиками, каждый из которых, судя по дверям, имел четыре квартиры, находился небольшой, очень уютный садик с пальмами, кактусами и цитрусовыми деревьями. За ним сверкал изумрудной водой бассейн, и стояли симпатичные, столики из ротанга. Народу вокруг не было ни души.

Дима попросил таксиста подождать, а сам прошел мимо столиков в глубину веранды. Рядом со стойкой бара, за которой скучал полусонный индус, виднелась надпись «Reception». Не успел Дима сделать несколько шагов, как перед ним появился приятный молодой киприот. Как выяснилось, звали его Пантелис, и он был менеджером этого комплекса. Свободные места у него были в наличии, их стоимость, по нынешним Диминым возможностям, оказалась вполне приемлемой, а из окна предложенного ему номера хорошо просматривалось как море, так и бассейн, в котором теперь плескались «топлес» неизвестно откуда взявшись, две изящные особы женского пола.

Последнее обстоятельство оказалось для Димы решающим. По команде Пантелиса, индус, во мгновение ока переквалифицировавшийся из бармена в портье, принес из машины вещи, и расплатился с водителем. Судя по возмущенным воплям таксиста, ему заплатили ровно столько, сколько было положено… Белая «Вольво» покрутилась по серпантину и скрылась за деревьями, а Дима, отказавшись от предложенного гостеприимным менеджером кофе и завтрака, остался в номере один.

Спать ему не хотелось. Дима разбросал по шкафам вещи, организовал рабочее место, включил ноутбук, и, готовясь приступить к работе, немного помечтал о том, как он будет первым из современников читать неизвестные труды Платона и Аристотеля, включил ноутбук, попробовал поработать, но понемногу впал в сладкую дрему, в которую после обеда, казалось, был погружен весь остров.