Чтение онлайн

– О да. – В голосе Мелагран прозвучала неприязнь. – Похоже, мужчины никогда не преодолеют свою тягу к большим грудям. Эти взрослые младенцы всю жизнь с жадностью ищут мамкину сиську, и чем она полнее, тем они счастливее.

Собеседницы удалились, и теперь Рианнон уже не могла их слышать. Она закрыла глаза, чувствуя, как на нее накатывает волна за волной горечь разочарования. Надо было быть последней дурой, чтобы так увлечься Мэлгоном. И если некогда она лелеяла надежду занять прочное место в его жизни, то теперь оставалось слишком мало шансов. Рианнон прекрасно знала, что мужчин привлекают крупные, заметные женщины; Еще совсем ребенком, потихоньку высунув нос из-под одеяла, она подглядывала, как, пытаясь вовлечь Фердика в любовные ласки, мачеха гордо предлагает ему свою большую, округлую белую грудь. Несмотря на то что отец редко обращал внимание на жену, против такого искушения ему далеко не всегда удавалось устоять.

Королева смахнула пот со лба. Даже если теперь Морганна недостаточно привлекательна для Мэлгона, то уже одного того, что она родила ему сына, довольно для привязанности к ней короля. Как жаль, что наследник нашелся именно этим летом. Ах, как мало прав было у нее на сердечную привязанность мужа, а теперь даже эти крохи оказались под угрозой.

Справив нужду, Рианнон с безразличным видом пошла в опочивальню. А она-то размечталась, была так счастлива с Мэлгоном. Но, несмотря на неожиданное появление Рина, она радовалась встрече с мужем. Тем более что Рианнон нравился этот мальчик и она видела, как счастлив Мэлгон. Однако жалостливые слова Гвеназет вырвали из ее груди всякие надежды. Смотреть на то, как муж уходит к другой – о, это такая пытка! И даже если время от времени король станет наведываться на супружеское ложе, ее постоянно будет мучить вопрос: не хочется ли ему в эти минуты оказаться в другой постели?

С глубоким вздохом королева вошла в опочивальню. Любовь – это такая мука. Зачем Мэлгон сделал это? Для чего заставил любить себя?

– Рианнон?

Едва заслышав тяжелые шаги по каменному полу, королева притворилась спящей и затаила дыхание. Поддерживавшие матрас кожаные ремни заскрипели под тяжестью Мэлгона, когда он присел, на край кровати.

– Ты спишь, любимая? – тихо спросил он.

Потом послышался легкий вздох, король встал и начал раздеваться. Рианнон даже сейчас не могла не думать о его прекрасном теле – о сильной царственной шее, твердых мускулах, восхитительных широких плечах. Она хотела его, но так же страстно хотела избавиться от своего желания.

Кровать снова застонала, и Рианнон ощутила близость Мэлгона. Она надеялась, что он сразу же заснет. Однако сильная рука обняла ее и притянула к себе. Муж был теплым, почти горячим.

– Я вернулся, Рианнон. Теперь не надо одеваться на ночь. Я хочу, чтобы ты спала обнаженной.

Оставалось лишь подчиниться. Она выскользнула из мужниных объятий, чтобы сбросить с себя помеху, и едва успела стянуть льняную рубашку, как Мэлгон крепко прижался к супруге собственной наготой.

– Я знаю, что нам надо поговорить, но я ждал этого... так долго... так много дней. – Голос его звучал глухо, чуть хрипловато и ласкал слух, в то время как горячие ладони ласкали ее тело. Она уже чувствовала, как разгорается то самое пламя, которое однажды разжег в ней Мэлгон. Ей захотелось оттолкнуть его и закричать: «Это несправедливо!» Зачем он добился своего, зачем заставил так страстно желать его?! Но теперь поздно. Рианнон сама стремилась к этому единению. Она почувствовала твердую возбужденную плоть, уткнувшуюся ей в живот, потом рот Мэлгона, с жадностью вкушающий ее губы. Муж целовал ее лицо, шею, грудь. Потом впился губами в сосок, и Рианнон застонала.

– Вот и славно, чудный звук, – прошептал он. Пальцы его проникли между ног супруги и медленно продвинулись вглубь. Она выгнула спину, истаивая от восхитительного ощущения. Какая разница, любит ли ее Мэлгон? Покуда он касается ее так, как нынче, она всем довольна. Рианнон развела ноги и крепко обняла любимого. Она погладила широкую грудь и плечи, провела ладонями по спине и спустилась к ягодицам. Пока Мэлгон двигался в ней, всякий раз немного меняя направление своего натиска, она сжимала его в объятиях. Достигнув вершин блаженства, она принялась извиваться, вздымаясь и содрогаясь в экстазе. В эти мгновения она забыла о всех своих тревогах.

– Рианнон...

Голос короля был тих и нежен, подобно проникавшему в окно ночному ветерку. Жена плотнее закрыла глаза и ничего не ответила.

– Рианнон?

Она услыхала, как Мэлгон вздохнул, пробормотав словно самому себе:

– Нам необходимо поговорить, cariad, действительно необходимо. – И перевернулся с бока на спину, оказавшись таким образом поодаль от нее.

Королева окаменела. Ей совсем не хотелось слушать ободряющие нежности. Придется научиться принимать то, что он дает ей, и не желать большего, а все эти слова способны лишь пробудить в ее душе тщетные надежды. Вскоре Мэлгон задышал ровно и глубоко.

Где-то в лесу запела птица, и песня ее звучала как чудесная музыка. Королева уставилась в темноту широко раскрытыми глазами.

– Мэлгон!

Король оглянулся и увидел бежавшую к нему Гвеназет. Выражение ее лица было суровым и решительным.

– Я должна поговорить с вами о Рине, – сказала она, остановившись перед Мэлгоном.

– А что с ним?

– Вы хоть подумали, кто станет о нем заботиться?

Он пожал плечами.

– Ну, я решил поселить его в бараке, вместе с холостыми солдатами.

– Мэлгон, да ведь он же ребенок! Эти грубые сквернословы – неподходящая компания для мальчика. И кто станет следить за тем, чтобы он вовремя ходил в баню, причесывался и надевал чистую одежду?

– Н-да, мамаша его довольно далеко, а он еще чересчур мал, чтобы жениться. Ну а ты что предлагаешь?

Гвеназет поджала губы.

– Вот только не надо меня сердить! Очевидно, придется назначить кого-то, кто станет присматривать за вашим сыном, и, заметьте, я не имею в виду себя. Мне и со своими детьми хватает хлопот.

– Ладно, не кипятись. Я попрошу Рианнон.

– Что ж, справедливо. Ведь она ему мачеха. Да и мальчик, кажется, понравился ей. Хотя я сомневаюсь, что она управится с вашим норовистым сыном.

– Управится, я уверен. Все равно большую часть времени Рин будет проводить, занимаясь с отцом Лейканом, или на тренировках вместе со мной.

Мэлгон собрался уходить, но Гвеназет придержала его за плечо.

– У меня... еще кое-что важное.

– Ну, давай, – покорно отозвался король.

– Думаю, я просто не имею права промолчать о Морганне.

– А что такое?

– А то, что не стоило привозить ее сюда и селить поблизости от Диганви.

Мэлгон приложил все силы, чтобы ответить спокойно и убедительно:

– Слушай, Гвен, я знаю, что тебе никогда не нравилась Морганна, но ты должна признать, что оторвать Рина от матери было бы слишком жестоко с моей стороны. Как ты сама только что сказала, он всего лишь ребенок. Ничего нет дурного в том, что иногда он станет навещать свою мать.

– Но подумайте о Рианнон. Еще не минуло и лета со дня вашей свадьбы, а ей уже приходится терпеть бывшую любовницу мужа под самым своим носом.