Чтение онлайн

Вер ушел от своих преследователей с легкостью. Не охранникам Макрина тягаться в ловкости и силе с первым гладиатором Империи. К утру Вер вышел к воротам небольшого старинного городка. Это оказались Велитры, родина Октавиана Августа [95] . Основанный еще в 260 году, городок так и не сумел разрастись, и жил тихой размеренной жизнью в тени Вечного города в Альбанских горах. На форуме имелось отделение банка Пизона. У Пизона Вер, как и все гладиаторы, имел счет. Разумеется, вид беглеца мог показаться администраторам подозрительным. Но глупо таиться от людей, убегая от гениев. Впрочем, Вер надеялся, что после вчерашней схватки его покровитель находится не в лучшей форме. Высшим существам свойственна капризность, капля раскаленного масла, упавшего из светильника, может привести к тяжкой болезни и заставить небожителя мучиться и страдать [96] . Гении вряд ли превосходили богов терпением и способностью переносить мучения. Так что Вер наделся, что у него есть день или около того в запасе, пока его гений зализывает раны и хнычет, как Амур в библионе Апулея.

Едва дождавшись открытия, Вер первым вошел в просторное помещение. У входа стояла позолоченная статуя самого Пизона, с такой знакомой самодовольной улыбкой на толстых губах. Вид странного посетителя в грязной тунике и ссадинами на лице и руках не смутил ни золоченую статую, ни администраторов в безукоризненно белых тогах. Веру тут же были выданы все необходимые бумаги. И через пятнадцать минут после подписания чека он получил тысячу сестерциев серебром. Выйдя из банка, первым делом он зашел в ближайшую лавку и купил новую тунику (разумеется, черную, ибо игры еще не закончились, и убийце надлежало пребывать по-прежнему в черном), кальцеи и дорожную сумку. И хотя он понимал, что черный цвет может навести на след, надеть белое или цветное Вер не мог.

Даже, когда мир рушится, римлянин должен соблюдать свои многочисленные ритуалы.

…Верит он, Вер, в это или повторяет за своим учителем Элием? Ему казалось, что уже верит…

Переодевшись, Вер перекусил в таверне. События вчерашнего дня и нынешней ночи не лишили его аппетита. Он оценил сырные лепешки и жареные колбаски и похвалил хозяйку – толстую симпатичную женщину лет сорока. Вер всегда хвалил вкусные блюда, где бы ни ел – в таверне или в гостях. Это было заученное правило, как необходимость подавать нищим и носить черную тунику. Ритуал. Здесь же он спросил дорогу до Кориол. Вер должен был отыскать Элия. А Элий, несомненно, находился у Курция. Если им, конечно, удалось ускользнуть из лап Макрина. Вер надеялся, что удалось.

Водитель дремал в своем таксомоторе подле фонтана, ожидая пассажира, удобно укрывшись в лиловой тени седой оливы. Вер запрыгнул на заднее сиденье старенького «кентавра» и хлопнул парня по плечу.

– До Кориол, и побыстрее.

Парень встрепенулся, согласно кивнул, и машина рванулась с места, распугав десяток жирных голубей и двух почтенных старушек, кормивших их с рук. Вер лениво развалился на сиденье с видом богатого туриста. Но при этом из-под век внимательно осматривал дорогу и мелькавшие за рядами черешневых деревьев домики из темного камня, крытые отливающей золотом черепицей, пасущиеся стада, сине-зеленые, окутанные дымкой гряды гор. Изредка авто обгоняло пешеходов.

Неожиданно фигура одного из них привлекла внимание Вера.

– А ну-ка, останови! – приказал он водителю.

Заслышав визг тормозов, неизвестный перемахнул через каменную изгородь, и тут же раздался грохот выстрела. Водитель в ужасе закрыл голову руками и повалился на сиденье, а Вер распахнул противоположную дверцу и выскочил на дорогу. Прячась за машиной, он переместился к «кентавра», а дорожную сумку швырнул назад. Сразу же загрохотали выстрелы. Но стрелок, будто нарочно стрелял мимо. Вер перепрыгнул через изгородь и нос к носу столкнулся с гением кухонных работников. В одной руке гений держал «парабеллум». Вер ударил гения сначала по руке, выбив оружие, а потом по лицу, чтобы у красавчика не возникло желания устроить Веру еще какую-нибудь гадость. После этого гладиатор повалил беспомощного патрона кондитеров на землю и для надежности уселся на него верхом.

– Кажется, ты позабыл, что гении не должны убивать! – назидательно произнес Вер.

– А я и не убивал… я только пугал. Клянусь Геркулесом.

Юний Вер сделал вид, что не поверил, и приставил трофейный «парабеллум» ко лбу гения. Покровитель кухни в ужасе зажмурился, решив, что наступает последний миг его жизни. В принципе гении бессмертны. Разве что удар молнии может их испепелить. Но, находясь в искусственном теле, гений испытает весь ужас и боль смерти, если Вер нажмет на спусковой крючок.

– Я ничего не знаю… Ничего… – бормотал гений. – Меня так же хотят убить… я думал, что это опять наемный убийца. Я тебя не узнал. Но теперь вспомнил! Мы пировали у Гесида. Там подавали еще такой прекрасный торт со сливками.

– Кто тебя хотел убить?

– Думаю, что они… – Губы гения плаксиво скривились. – Гении…

– Твои собратья? Это уже интересно. Что им нужно?

– Не знаю… не посвящен. То есть кое-что я все-таки знаю… Ты расстроил планы гениев, когда заклеймил желание для этой девочки, Летиции Кар. Она должна была умереть.

– Это я тоже знаю. Гении сами подстроили ей автомобильную катастрофу. Но почему гении не прикончили ее, пока она находилась в больнице?!

– Мы, гении, не любим убивать. Предпочитаем, когда смерть наступает естественным образом. А тут ты со своим клеймом… Мы пытались заставить тебя проиграть. Но гении – не боги. К тому же искусство гладиатора многое значит. Боги дали людям свободу выбора.

– Благодарю! – сказал Вер таким тоном, будто в эту минуту благодарил от имени всех граждан Рима могучих Олимпийцев. – Но кто эта девчонка? Почему ее смерть так важна?

Гений кухонных работников покосился на каменную ограду, потом с опаской поглядел на небо и прошептал едва слышно:

– Она – дочь гения Империи. Наполовину человек, наполовину гений.

– Ну и что из этого? – Вер ничего не понимал, и его это злило.

– Не знаю точно… они, то есть гении, задумали нечто вроде жертвоприношения. От которого наш мир должно вывернуть наизнанку.

При этих словах Вера охватил такой ужас, что он едва не завопил в голос. Непроизвольно он отпрянул и выпустил гения, как птицу из силков.

– Честно говоря, я не в восторге от этих интриг, – признался гений кухонных работников, благоразумно отползая подальше от Вера. – По мне, люди неплохие компаньоны. Таких изысканных блюд, как на земле, нельзя вкусить даже в обители Олимпийцев. Амброзия напоминает мне жидкую овсяную кашу с сахаром, а нектар гораздо хуже фалернского вина. Ну вот, теперь они точно убьют и тебя, и меня. – Гений тяжело вздохнул и перелез через ограду.

Элий перекатился по клумбе, сминая цветы. Он не успел подняться, как кто-то схватил его за руку и рванул подальше от горящего дома. Элий разглядел красно-серую форму и не стал противиться. Вместе с вигилом он спрятался за живой изгородью лавровых роз. Бледно-красные цветы казались хлопьями огня, прилетевшими в зелень кустарника с пожара. Сквозь просвет в зарослях Элий видел людей, столпившихся во дворе. Они не пытались гасить огонь, а лишь смотрели, как оранжевое пламя вырывается из окон. Нелепая, почти театральная сцена, где герой – огонь, а люди – неподвижная декорация.