Мечта
Шрифт:
– Прорвёмся.
– Я приеду тоже…
Ратемий не стал отговаривать, но добавил к заданию.
– Съезди по адресу, как всегда – скину в смс, захвати собаку, привези с собой. И возьми билет на самолёт, на ближайший рейс, не важно какой, выбери сам. Один билет в один конец. На меня. Данные скину.
* * *
– А знаешь, Прометей очень похож на Него, – Сократ в те дни перемежал Библию с греческими легендами и решил поделиться размышлениями, мягко избегая произносить имя главного героя Нового Завета
– Чем это? – приземлённый Вертел уважал силу и страх, но от философских рассуждений Сократа никогда не отмахивался.
– Нёс огонь людям, как Он – свет. Был наказан богами, как и Он – осуждён. Приковали к скале, как Его – распяли.
– Хм…
– А ещё Прометей любил людей, даже создавал их, как Он – пробуждал в окружающих человечность. И любили его потом, после гибели… все…
Ну явно не к богам ведёт, какой-то подвох в вопросах… Вертел начинал злиться, что не понимает так глубоко и широко, как его друг, и потому принялся спорить.
– Может и не все, ничего ж достоверного не осталось в доказательство.
– А культ огня? – ну конечно, Сократ к спорам всегда привлекал море фактов.
– Эка куда махнул! – Вертел не сдавался. Уже и не важно, о чем разговор, он не даст себя переубедить. – Огонь восхваляли, когда Его и в помине то ещё не было.
– Неужели любовь можно заслужить только после чудес или героической смерти?
– Возможно, – Вертел задумался о своём и замолчал.
– А ты почему свою мечту не реализуешь? – Сократ сменил тему, вспомнив, что друг не силён в доказательных беседах. – Тайра то, кровь с молоком! – он сжал кулак для большей эмоциональной убедительности.
– Да подумал на досуге… – замялся Вертел. – Если исполнится твоя, про поцелуй… то я с ней… Как-то не то…
– Так я потом, после твоей… – Сократ рассмеялся, оценив всю ярость взгляда друга.
– Ты вообще нормальный? – обиделся Вертел.
– А кто, по-твоему, нормальный? – парировал Сократ. – Тот кто соответствует твоим представлениям? А ты сам-то соответствуешь своим представлениям? И ничего менять в себе не хочешь?
– Ты чего взъелся? Успокойся.
– Просто не вешай на меня ярлыков собственной неполноценности.
– Как скажешь…
Это была их первая ссора, после которой ребята разошлись и долго не разговаривали. Оба так до конца и не поняли, что послужило истинной причиной их разлада. Никогда не обсуждали… Тесно начали общаться, только планируя последний побег.
Блики
Они стояли на мосту, облокотившись о перила и подставив лица порывистому ветру. Она – счастливое, он – уставшее и задумчивое.
За то время, что прожили вместе, Ратемий стал более серьёзным. Меньше веселился, хотя побаловать и развлечь Тайру не упускал случая. Она принимала. Всё, что приносил, предлагал, покупал… Все их многочисленные поездки по клиникам в поисках возможности излечения её странной внезапной слепоты, его постоянные задержки на работе и долгосрочные отъезды, круглосуточный наём человека в помощь Тайре… она принимала со стойкой радостью, не обсуждая и не осуждая. Он был благодарен. Особенно за последние месяцы, которые выдались невероятно трудными. С того момента, как нашлась зацепка о судьбе Телара.
С той минуты жизнь Ратемия изменилась. Точнее меняться она начала с новости о слепоте Тайры, но именно тогда наступил переломный момент.
Временами он чувствовал себя художником, не по маслу, а по жизни. Используя детские фантазии и идеи, как набросок к общей картине, Ратемий всегда и везде искал оптимальную композицию. Интуитивно. Сознательно он зарабатывал ресурсы, так как с юных лет понял разницу между словом и делом, предполагающими мечтателями и деятелями, мыслящими реально. Его дело приносило неплохие деньги. Ресурсы есть, оставалось осуществить мечту. Или две… или три…
В поисках Телара, он проводил черту за чертой, растушёвывал, наблюдал издалека и погружался с головой в работу… Мазок за мазком накладывал фактурные слои, создавая свой шедевр. Ещё несколько штрихов и произведение будет завершено. Опустить занавес, принять бурные аплодисменты… Впрочем, в овациях Ратемий не нуждался. Финал лишь определял уровень его самореализации. Претворяя проект, пусть и самый безумный, в жизнь, он ощущал себя творцом, созидателем, вершителем единственной его собственности – его судьбы. А она, в свою очередь, переплетается с множеством других…
– Тебе понравилось? – он задавал этот вопрос сотни раз после театров и концертов, где терпеливо, вполголоса описывал происходящее на сцене. И всегда получал один и тот же ответ.
– Да.
– Что именно?
– Музыка, – Тайра восхищенно улыбнулась. – Очень красивая, нежная. В один момент была очень грустная…
– Там главная героиня умирала, – пояснил Ратемий.
– Ясно…
– За идею.
Тихо. Вечернее солнце золотит крылья чаек и водную гладь. На мосту безлюдно.
– Тай, у тебя есть мечта? – Ратемий взглянул на часы. Пора приступать к делу.
– Есть, – девушка уверенно мотнула головой. В тёмных очках блеснула искра заходящего светила.
– Скажи.
– Нельзя, не сбудется.
Забавно, когда предсказуемость на высшем уровне, но он продолжал осуществлять намеченное.
– А ты попробуй.
– Увидеть Телара.
– Хорошая мечта.
Она даже не представляет, насколько близка к её осуществлению… Ратемий кашлянул, избавляясь от комка, подступившего к горлу.