Мечтатель
Шрифт:
Я всей этой паранойи, если честно, не понимал. Да, про пресловутое Сумеречье я уже слышал, но чем оно так уж отличается от обычного смешанного леса, понятия не имел.
Разве что задним числом вспоминались кое-какие… странности.
Я, конечно, горожанин, но на природу всё-таки выбирался. Причём не раз и не два. Так вот, на родине во время этих вылазок я самолично наблюдал, пусть всего один раз, удивительно тихую для своих габаритов лосиху; видел великое множество нахальных по причине прикормленности белок, пару зайцев, несколько ежей, слышал и видел разных птиц — от дятлов и кукушек до клестов и снегирей. Собственно, снегирей я видел не только в окрестностях родного города, но и в нём самом — как голубей, крыс, ворон и прочих живых тварей.
Но дело совсем не в этом, конечно. Я хочу сказать, что если в непосредственной близости от жилищ тысяч и тысяч людей, рядом с оживлёнными автострадами, дышащими смрадным паром промышленными предприятиями и прочими вещами можно обнаружить столько всякой ни разу не прирученной живности — в по-настоящему диком лесу её должно быть ещё больше, верно?
Верно.
Вот только Сумеречье явно не укладывалось в рамки такой логики. Никак.
Если поразмыслить и припомнить, за сутки с лишним, проведённые в этом иномировом лесу, я не встретил ни единого живого существа крупнее мухи. Да и те встречались, говоря мягко, не в изобилии. Лес, в котором нет муравейников, в котором не поют птицы, нет звериных следов — ну, следопыт из меня тот ещё, да, только для опознания кротовины навыки великого следопыта не нужны… тут можно сделать один-единственный вывод: с таким лесом что-то крепко неладно.
Стыд и позор, что я только теперь заметил очевидное. Правда, учитывая обстоятельства, я бы мог и дольше хлопать ушами. У меня и помимо странной безжизненности местности имелось много поводов поскрипеть мозгами.
Гм. Безжизненность, значит… может, всё дело в магии? Но если дело действительно в ней, в какой-нибудь смертельной ауре или чём-то вроде этого, для подтверждения вывода мне надо, как минимум, посмотреть на магический фон обычного леса. Без материала для сравнений я никак не смогу определить, что именно тут не в порядке. Пока я могу сказать только то, что лично мне пребывание в Сумеречье не особо навредило… правда, я и в этом вопросе не особо компетентен. Если над этой местностью тяготеет, скажем, проклятие, убивающее мало-мальски крупные живые существа за срок от месяца до полугода, моих познаний явно недостаточно, чтобы доказать или опровергнуть это предположение. Что поделаешь, если в магии я дилетант?
Одно утешает: неопытность — как раз тот недостаток, который проходит со временем как бы сам собой. Хотя и не без дополнительных усилий, да.
Так что продолжу медитировать, наблюдать и запоминать. А как материал для сравнений отыщу, так и стану строить теории. Заниматься этим «строительством» до срока просто смысла нет — как нет его в переливании из пустого в порожнее.
Путь наш за подобными размышлениями показался недолгим, да и прошли мы не так уж много. Хоть ходок из меня не сильно опытный, трудностей не возникло. Пара часов налегке — это, можно сказать, вообще ни о чём. Особенно после оздоровительного сеанса со сбросом большей части лишнего веса. Подозреваю, что теперь меня бы не сильно затруднило те же два часа подряд бежать, причём в хорошем таком темпе. В общем, когда мы расположились на очередной привал (по выбору Мирга его местом стала какая-то ложбинка, закрытая с трёх сторон стенами слоистого песчаника — жёлтого, чёрного, рыжего и даже синеватого), я был вполне бодр и жаждал действий.
Ну, мне их и обеспечили.
Брат Сульхасий приказал — Анира снова сотворил своё переговорное заклятье — допрос, замаскированный под беседу, продолжился.
— Скажите, саорэ Иан-па, где находится ваша родина и что это за страна?
— Я отвечу, но так же, как и с именами, попрошу об ответной услуге: я хочу хотя бы в общих чертах знать, где нахожусь.
— Что ж, я расскажу — вкратце. Сейчас мы находимся в Сумеречных Землях, которые людям не принадлежат, поелику Грань здесь опасно истончена. Но если бы не истончение Грани, мы бы находились на земле, принадлежащей великому княжеству Варрскому. В круге людских стран оно занимает положение немного южнее центра и чуть восточнее…
— Прости, что перебиваю, но не расскажешь ли о, хм, круге людских стран в целом — и о том, что находится за его границами?
— А разве вам это не… о. Хорошо. В круге людских стран важнейшие, помимо великого княжества Варрского, — это королевства Сурмир, Шельдаг, Марнован, Доэр…
За кадром: «Поистине странно, что так упирает он на равный обмен. Для человека высокого происхождения слишком много в нём от торговца!» — «А ты на его месте не пытался бы задавать ответные вопросы, брат Сульхасий? Тем паче он не пленник нам и не ленится напомнить об этом… и, кстати. Из тех, кого я видел, самый отчаянный торг вели как раз высокородные». — «Оправдываешь чужака, Охотник? Что-то ты слишком уж усердно взялся защищать его. Откуда такое старание?» — «Сначала сам спросил, что я думаю, а теперь укоряешь за честность? Ну так я и помолчать могу. А ты думай, что хочешь, почтенный брат…»
— …и приграничные Степные баронства. Вообще же такие вещи лучше изучать по картам.
— И всё-таки, посвящённый Анира, что насчёт не людских земель?
— Больше всего таких на юге, где засевшие в джунглях остроухие дикари мечут свои отравленные стрелы в людей, как только увидят их. И ещё на западе, в Степном Краю, где сильно укрепились богомерзкие синекожие выродки. Под водительством Ордена Щита мы тесним их уже много веков, но каждый шаг на запад приходится оплачивать кровью…
«Это что же, речь об эльфах и орках? Пошла классическая фэнтези, однако!
Или не совсем классическая. Синяя кожа — это, надо полагать, означает дыхательный пигмент крови на основе соединений меди, а оркам „по классике“ положено иметь кожу зелёную или оливковую…»
— …и в самом круге людских стран немало есть этих… забыл слово… ах да, анклавов нелюдских и полунечисти всякой. В тех горах, что повыше, обитают хальфины, под горами — гномы; в воде рек и озёр встречаются разного рода и обличья рыболюды. На землях людей, особенно в больших городах и по ночам, можно встретить к несчастью своему поганых кровососов, Теней и зверолаков. А, да! Ещё Сумеречные, Тёмные и Чёрные Земли есть, но они не только людям — вообще никому не принадлежат. В Черноземелье, где Грань истончена до неразличимости, даже самые рисковые Охотники стараются не соваться…
«Снова эта Грань? Непонятно, но на будущее учту».
— Напомни ему, — вклинился Сульхасий, — что пора ответный рассказ вести.
— Саорэ Иан-па, — послушно озвучил Анира, — поведайте нам о вашей родине.
— Ну что ж… — «И поведаю. Слогом былинным, как добрым молодцам положено… хе-хе!» — Родился я в великой державе, именуемой Россия. Если брать по размеру земель, нет на моей родине державы большей! Велика она и всякими богатствами природными обильна, вот только с правителями — ну просто беда. Любят люди русские жить весело! Любого захватчика, пришедшего к нам, угощаем тем, с чем пришёл, даже ордынцев в итоге прочь попросили, хотя триста лет на это потребовалось, если учебникам верить, а не Льву Николаевичу. Но вот во времена мирные русские скучают и со скуки начинают дурью маяться: то иноземные порядки перенимают, а то вовсе приглашают чужаков государством порулить. И тогда жизнь снова становится интересной, и кровь в жилах бежит веселее… порой так весело, что прямо-таки брызжет на снег от избытка радости.
— Простите, саорэ Иан-па, я не очень понимаю…
— А не старайся. Потому как давно уже сказал поэт, и сказал верно: умом Россию не понять. Даже в ней родившиеся понимают её через раз, а уж глядящие со стороны — и подавно. По части непоняток с нами разве что китайцы сравнятся, наши соседи юго-восточные. Вот уж загадочные люди! Сами верят, что демоны двигаются только по прямой, и потому любое действие своё и даже мысль любую ведут путями преизвилистыми. До смешного доходит: так порой запутаются в своих хитростях, что зовут русских учёных мужей, чтобы те объяснили, что же именно наворотили предки-китайцы. Ну, это, правда, после Великой Культурной Революции случилось, когда сами же китайцы своих учёных побили да постреляли…