Чтение онлайн

В этом году Каннингхэмы устроили вечеринку. Энни взяла с собой Дэниела, однако они не задержались там надолго, потому что обстановка в доме была такова, что присутствие детей в нем было нежелательным. К счастью, ребятишки играли в «Монополию» в столовой и даже не подозревали о том, что взрослые вытворяли прямо у них под носом — стоило открыть дверь, и можно было наткнуться на парочку, откровенно занимавшуюся распутством. Кевин ущипнул Энни за попу, предложив ей пойти в гараж. Только Богу известно, где в тот момент была Валерия.

У Энни появился прекрасный повод уйти в одиннадцать часов, поскольку к этому времени должна была вернуться ее дочь. Сара отправилась на свою первую настоящую вечеринку. Когда пришло приглашение, Энни стала обдумывать вечернее платье для нее, но Сара настояла на строгой черной юбке и свитере с высоким воротом такого же цвета.

— И в этом ты отправишься на вечеринку, милая? — с ужасом спросила Энни.

— Да, мамочка, и хотя я понимаю, что мы не можем себе этого позволить, но мне бы так хотелось иметь ботинки с заостренными носками.

К Рождеству Энни купила дочери именно такие ботинки, а Дэниел получил долгожданный бильярдный стол. Бруно держал его в «Гранде», а после закрытия бара в канун Рождества перевез в тупик Хезер и помог установить в гостиной. Как только закончатся рождественские каникулы, его планировали отнести в гараж.

— Веселого Рождества, Энни! — Перед уходом Бруно нежно поцеловал ее в губы, и она почувствовала, как по ее телу пробежала легкая дрожь. Ему было шестьдесят, но он по-прежнему оставался эффектным мужчиной. Сиси, должно быть, была в ярости!

Энни перевернулась в кровати уже, наверное, в сотый раз. Она не высыпалась уже несколько недель подряд, с тех самых пор, как сшила свой первый костюм. В голове гудело от новых идей, и ей пришлось держать возле кровати блокнот, чтобы записывать их. Ее наряды расходились, как горячие пирожки, их катастрофически не хватало. Энни удавалось сшить лишь один костюм в неделю, однако молва, похоже, стала распространяться. В последнюю субботу перед Рождеством какая-то женщина спросила:

— Вы и есть та самая леди, которая шьет платья из лоскутов? — Энни пришлось сказать, что она все распродала, но в новом году принесет еще.

Затем одна прекрасно одетая, но ужасно заносчивая дама предложила покупать у нее два костюма в неделю за семь фунтов пятьдесят центов каждый.

— Я подумаю об этом, — сказала Энни, крайне изумившись.

— Что ей от тебя было нужно? — спросила Сиси.

— Ты знаешь ее?

— Мне известно, кто она. Она владеет дорогим бутиком в Честере. Там ничего не купишь меньше, чем за пятьдесят фунтов.

— Пятьдесят фунтов? Она предложила покупать у меня два наряда каждую неделю за семь фунтов пятьдесят центов.

— Какая наглость!

Позже Сиси задумчиво сказала:

— А знаешь, Энни, было бы неплохо открыть магазин.

Собственный магазин! Вот и еще одна причина не спать по ночам. На Рождество Энни часто виделась с Сиси — Сильвия с Эриком и детьми укатили в Марокко, поэтому бабушка была свободна. Они постоянно говорили об открытии магазина.

— Дело в том, — сказала Энни, — что мне просто физически не удалось бы изготовить столько одежды, чтобы заполнить ею прилавки магазина.

Сильвия позвонила в тот момент, когда Энни как раз собиралась пойти к Каннингхэмам. Она с семьей только что приехала домой, получив колоссальное удовольствие от отдыха.

— Мы каждый день ездили в крепость Касба. Я накупила целую кучу прелестных вещиц.

— А что ты делаешь сегодня вечером? — поинтересовалась Энни.

— Мы собираемся провести время в кругу семьи. Я буду думать о тебе, подружка, когда часы пробьют двенадцать.

Положив трубку, Энни не преминула взглянуть на рождественскую открытку, которую прислало семейство Черчей. Только Сильвия могла прислать нечто столь нарочито-показное — фото всей семьи, сделанное прямо в их загородном доме. Сильвия, словно королева, сидела в розовом кресле, держа Ингрид на коленях, а Жасмин, прислонившись к матери, смотрела в камеру своими темными, загадочными глазами. Обе девчушки были одеты в тонкие белоснежные платья. Эрик примостился на подлокотнике кресла, как бы невзначай положив руку на плечо жены. А в глубине комнаты стояла рождественская елка, сверкающая разноцветными огнями. Должно быть, они украсили ее задолго до Рождества, поскольку поздравительная открытка пришла одной из первых.

«Ну, сегодня я уж точно не усну». — Энни осторожно вылезла из-под одеяла, стараясь не потревожить Сару, хотя даже если бы дом рухнул, ее дочь вряд ли проснулась бы от этого. И когда спустя два часа раздался звонок в дверь, она по-прежнему спала как убитая.

Дверной звонок трезвонил, не переставая, словно тот, кто нажимал кнопку, стоял, прислонившись к двери. Обеспокоенная тем, что это, возможно, какой-нибудь пьяница, перепутавший адрес, Энни, прежде чем открыть дверь, закричала:

— Кто там?

— Это я, — послышался сиплый голос.

Сильвия! Энни открыла дверь.

— О боже! — воскликнула она.

Челюсть Сильвии распухла, из носа текла струйка крови. Она была в ночной рубашке, так же как и ее девчушки. Ингрид крепко спала у нее на руках. Жасмин, явно перепуганная, вцепилась в рубашку матери.

— Что случилось, Сил? — Энни взяла на руки Жасмин и понесла ее в дом.

Сильвия опустилась на диван.

— Эрик выпил лишнего, — вяло сказала она. — Мы как раз собирались идти в постель, когда на него что-то нашло. Он сказал, что ненавидит меня еще больше, чем когда-либо, потому что я была с другими мужчинами. И что особенно ему ненавистна… — она кивнула на Жасмин, — поскольку она цветная. По его мнению, люди хихикают за его спиной, считая его рогоносцем. Вот уж не думала, что это слово все еще актуально в наши дни, Энни. Рогоносец!

— О, милая!

— В конце концов ты оказалась права. — Сильвия на секунду закрыла глаза. — Мне не следовало связываться с ним снова. Как говорится, горбатого могила исправит, правда?

После нескольких чашек чая она стала укладываться спать. Энни уложила всех троих в своей комнате.

— Ты единственный человек в целом мире, к которому я могу обратиться за помощью, — с благодарностью сказала Сильвия, когда Энни бережно укрывала ее одеялом. — У Сиси началась бы истерика, а Бруно тотчас помчался бы в Ормскирк и зарезал Эрика прямо в постели.