Чтение онлайн

— Это не разрешается. Ты можешь забрать ее в это же время завтра.

Энни обняла сестру и нежно сказала:

— Не волнуйся, Мари. Все образуется, вот увидишь.

— Я рада, что летние каникулы наконец-то подошли к концу, — сказала Энни, вздохнув. — Начало школьных занятий — приятная перемена, если ты бездельничал целых шесть недель.

— Я тоже так думаю, — сказала Сильвия.

Они неоднократно ездили в Саутпорт и Нью-Брайтон, посмотрели столько фильмов, что их сюжеты перемешались в голове, и им уже до смерти надоел центр Ливерпуля. Школьные занятия должны были внести разнообразие в их жизнь.

Девочки сидели на песчаном пляже, предварительно расчистив место, и наблюдали за тем, как маленькое грузовое судно плывет по волнистой поверхности навстречу закату.

— Ты уже решила, что будешь делать после окончания школы? — поинтересовалась Сильвия. — Тебе ведь в октябре исполнится пятнадцать.

Энни нахмурилась.

— Дот считает, что мне следует остаться в школе до следующего июля. А после этого… — Сделав паузу, она взяла пригоршню песка, а затем разжала пальцы, давая ему возможность снова высыпаться на землю. — Дело в том, что, — выпалила она, — я просто не представляю, что моя жизнь когда-нибудь изменится. Я должна заботиться о родителях.

— Но ты ведь не можешь заботиться о них вечно, иначе у тебя не будет собственной жизни, — сказала Сильвия.

— Дот тоже так говорит. Она предлагает мне поступить в «Машин и Харперс» — это колледж профессионального обучения, — пояснила Энни в ответ на озадаченный взгляд подруги.

Сильвия кивнула прелестной головкой.

— Идея хорошая, однако это не решит проблемы с твоими родителями. А что будет, если ты вдруг влюбишься?

— Влюблюсь? — Энни расхохоталась.

— Все женщины влюбляются, — глубокомысленно произнесла Сильвия, — даже если мужчины не отвечают им взаимностью. Я не могу долго ждать. Бруно сердится на меня. Он хочет, чтобы я перешла в другую школу, а потом поступила в университет, в то время как я хочу лишь одного — поскорее влюбиться и выйти замуж.

— Ты никогда мне этого не говорила! — удивилась Энни. Казалось, Сильвия способна любить только себя, свою одежду, волосы и фигуру. — Я думала, что тебе не очень нравятся мальчики. Когда мы с тобой отправились на двойное свидание, то потом решили, что нам гораздо веселее проводить время вдвоем.

— Мы ведь не всегда будем испытывать такие чувства. Однажды мы встретим мужчин, которые станут для нас гораздо важнее кого бы то ни было в этом мире.

Энни чувствовала себя немного обиженной.

— Неужели?

— Да, но мы с тобой по-прежнему будем видеться. Мы будем вместе гулять с детьми и приглашать друг друга на ужин.

Но как бы сильно Энни ни старалась, она не могла вообразить себе будущее, которое рисовала Сильвия. Казалось невероятным, что она сможет жить в каком-либо другом месте, кроме Орландо-стрит, и вести жизнь, не похожую на ту, которую она вела сейчас. Разве что она будет каждый день ходить на работу вместо школы.

— А как Мари? — вежливо спросила Сильвия.

Прошло почти два месяца с тех пор, как Мари сделали «прерывание беременности», как это назвали в частной клинике.

— Так себе. Сидит дома и смотрит телевизор.

— В школе ей станет лучше.

Приступив к занятиям, девочки узнали, что в школе Гренвиля Лукаса появился новый учитель. Мистер Эндрюс по виду ничем не отличался от школьника. Девчонки безнадежно в него влюбились, несмотря на то, что он носил очки и уж точно не обладал привлекательной внешностью. Однако в нем было что-то беспечное и возбуждающее радость, что влекло к нему в равной степени и мальчиков, и девочек. Мистер Эндрюс относился к своей работе с энтузиазмом, чего так недоставало другим учителям. Да и одевался он не так, как они, предпочитая вельветовые брюки и свитер с высоким воротом, выглядывающим из-под поношенного твидового пиджака.

— Доброе утро всем! — говорил мистер Эндрюс, врываясь в класс с горящими глазами и потирая руки, словно и вправду был очень рад их видеть.

— Доброе утро, мистер Эндрюс, — хором отвечали дети. Им было велено не называть его «сэр».

С тех пор уроки английского языка стали очень интересными.

— Если бы только мы с вами смогли изучать произведения, написанные писателями двадцатого века, — как-то пожаловался мистер Эндрюс, — но эти чертовы власти не позволят нам этого сделать.

Класс так и ахнул. Учитель ругается!

Мистер Эндрюс решил, что нужно организовать драмкружок.

— Кто хотел бы в него записаться? — спросил он. — Он не только полезен с образовательной точки зрения, но и приносит массу удовольствия.

Все как один подняли руки. Энни и Сильвия всегда искали возможности заняться чем-нибудь интересным.

— Наверное, стоит оговориться. Драмкружок будет проходить после школьных занятий.

Глаза мистера Эндрюса блеснули озорным огоньком.

Половина рук сразу же опустилась. Он засмеялся.

— Думали, удастся сачкануть, так ведь? Что ж, придется вам подумать еще раз. Все подающие надежду лицедеи в четыре часа собираются в гимнастическом зале. В чем дело, Дерек?

— А что такое «подающие надежду лицедеи», сэр? Звучит как-то грубо.

— Я же просил вас не называть меня сэром. Подающий надежду лицедей, Дерек, — это человек, который хочет стать актером, что, очевидно, не имеет к тебе никакого отношения.

Мистер Эндрюс подумал, что следует начать с чего-нибудь попроще, вроде пантомимы. После того как большинством голосов решено было поставить «Золушку», он сказал, что сам напишет сценарий.

— Ну зачем же было отказываться от роли? — спросила Сильвия, когда они с Энни, взявшись за руки, возвращались домой.

— Я бы не решилась выйти на сцену, когда на меня все смотрят! — Энни вздрогнула. — Мистер Эндрюс предложил мне стать костюмершей, хотя мужские костюмы возьмут напрокат. Костюмерша! Не правда ли, звучит великолепно? Я попрошу у Дот электрическую швейную машинку. Она исправно работает, и ею никто не пользуется. Я ужасно взволнована! А ты станешь великолепной актрисой, Сил.