Медея идёт ко дну
Шрифт:
— Мне бы твой оптимизм, Рози, — Розали посмотрела на Сильвию с шутливым недовольством, но не стала поправлять. — Я здесь. И что нам со мной делать?
— Ох, а вопрос всё ещё в силе? — Оден выглядела искренне удивленной.
— Представь себе, — хмуро отозвалась Софи, снова вызвав грозный взгляд Розали.
Русалки замолчали. Сильвия села на край каменного стала, на котором до этого лежала и истекала слизью. Сейчас он был чист, как операционная, в отличии от всего остального. Помещение до боли напоминало Французский квартал, такое же заваленное, такое же разноцветное и увешанное всем подряд — лентами, ловцами снов, чем-то похожим на дитя любви ловца и люстры, со стекляшками вместо бусин и ниток. Сильвия не помнила точно, но такие штуки, кажется, называли ловцами солнца. Только что Оден хотела поймать на морском дне?
— Исходные данные таковы. Первое: у нас есть неофитка, следовательно, её нужно обучать. Второе: городом управляет Тана, а значит неофитку нужно замаскировать под старую опытную русалку, что отчасти сделано легендой номер один про Стефани из Леагоры, — Софи говорила сухо, будто зачитывала отчёт. — Третье: вернемся мы не ранее, чем ночью, а это значит, что нас не было в Галанее сутки. Тана наверняка уже об этом знает. Следовательно, нам нужна легенда номер два о том, где мы торчали.
— И надо точно знать, с кем ты подралась, — добавила Оден. — Больше деталей — больше веры.
— С Джемини?
— Назовешь её имя — и полетишь на эшафот будто на метле, — заметила Оден. — Назовешь моё имя — тебя казнят на месте. Мы в Галанее персоны нон грата.
— Какие персоны? — переспросила Розали.
— Не делай вид, что не знаешь, Рози, — Софи скептично глянула на подругу. — Это означает тех, кому не рады.
— Мягко говоря, — подтвердила Оден с легкой улыбкой. — Тана никогда не любила равных.
— Постойте. — Сильвия посмотрела на Оден с полным вовлечения в разговор лицом. — Я не могу сложить два плюс два. Тана, по твоим словам, не любит равных. При чем здесь я?
— Каждая неофитка потенциально сильнее. Легче убить её сразу, чем выслеживать потом.
— Не вижу логики, — Софи скривилась. — Так можно убить всех в городе и жить припеваючи.
— Ты говоришь так, будто её видят другие, — Оден ухмыльнулась. — Не знаю, что творится в Галанее сейчас, но, когда там жила я, неофитки только добавляли шарма. Столько разных культур, столько разных взглядов на мир. Я не знаю, почему Тану так закклинило.
— Разными взглядами на мир сложнее управлять, — пробубнила Сильвия. В голове всплыли лекции по управлению персоналом. — К каждому нужно находить собственный подход. Одна идеология — один метод управления — больше времени на свои тёмные делишки.
Розали удивленно уставилась на неё.
— Не верю, чтобы Тана сама принимала решения об убийствах. — Розали интонацией выделила последнее слово и, кажется, даже отстранилась от Сильвии, откинувшись на спинку импровизированного дивана. — Она даже не управляет. Она лишь палач, неотвратимая судьба, какой была Атропос. Как Эвелин прядёт жизни, словно Клото, а Кэмомайл ими распоряжается, подобно Лахесис. Они лишь помогают Леагоре процветать. Даже ценой существования некоторых из нас, нарушивших законы.
— Тогда я не понимаю, почему я не могу пойти прямиком к Эвелин, чтобы она спряла мне новую жизнь? — Сильвия пожала плечами. — Если вот это вот, — она обвела взглядом своё тело, — еще можно так назвать. Ну, или чтобы Кэмомайл сказала, что мне сейчас делать.
— Мы уже обманули Тану, — Розали вздохнула и бросила полный обиды взгляд на Софи, потом перевела его на Сильвию. — А это — нарушение законов, мы обязаны говорить жрицам правду. Если ты пойдешь к Эвелин, нам попадет.
— Если мы продолжим врать, и это раскроется нас убьют. Всех троих, — заметила Софи. — Я не вижу большого преимущества в этом варианте.
— Оно есть, — Оден улыбнулась. — Вы знаете, оно есть, раз пришли сюда.
Сильвия закрыла глаза. Она не понимала, о чем идет диалог, не улавливала смысла в попытках юлить. Она оперлась на колени и охватила голову руками.
— Софи, — Сильвия подумала, что обратиться лучше было именно к ней, к мозгу парочки, а не к сердцу, коим была Розали. — Я не понимаю. Почему вы вообще придумали эту историю?
— Я запаниковала, — призналась Розали вместо неё. — В прошлый раз, когда они нашли Софи, было очень много проблем, — после продолжительной паузы она наконец решилась поднять глаза на Сильвию. — Она вернулась при смерти.
Сильвия посмотрела на Софи. Она с вызовом посмотрела на Сильвию. Попробуй, спроси. Сильвия поняла намек и перевела взгляд на Розали. Её губы дрожали. Она хотела как лучше, чтобы новенькой не пришлось испытывать то, через что прошла Софи, и не виновата в том, что не смогла просчитать всё наперед. Теперь Сильвия понимала, почему они дружат. А если не дружат, то сотрудничают.
— Значит, мы идем к жрицам, — сделала вывод Сильвия. — Она вернулась при смерти, но вернулась же.
— Отлично, приятно было повидаться, — Оден встала со своего кресла. — Дверь там. Надеюсь, я вас больше не увижу. Бедняга Джемини, ох, бедняга…
— Стойте, — Розали подалась вперед, облокотившись на колени. Её выражение лица тетушка Джули назвала бы «лицом крутящихся в голове шестеренок». Оден бросила на Розали недовольный взгляд.
— Стою, золотце. Дальше?
— Сильвия могла бы остаться здесь.
— Ни за что, — Оден продолжила движение, но вдруг замерла, будто забыла, зачем шла. — Как тебе вообще пришла в голову такая идея?
— Если Тана тебя не любит, рано или поздно она придет сюда. Весь твой опыт пропадёт, если она тебя найдет, — встряла Сильвия.
— И отлично. — Оден скривилась. — Я набирала его столетиями и не собираюсь делиться им просто так, потому что девочка вдруг решила появиться в моей жизни. Одной русалкой больше, одной русалкой меньше — какое до этого дело безмолвному, равнодушному океану?
— Зачем-то же ты это делаешь. Зачем-то ты его копишь всё это время.
— Только ради себя.
— Непонятно, — Сильвия слегка наклонила голову вбок. — Ты учишься. Набираешь опыт. И используешь его для того, чтобы набрать еще больше опыта?