Чтение онлайн

– Зрители? – ошарашенно переспросила она, растворив меня в своем кислотном взгляде. Я вдруг почувствовал себя полным олухом. А она добавила, кивнув в сторону Лорда, стоявшего в кругу именитых телевизионщиков: – Я почему-то уверена, что главный критерий нашей оценки имеет человеческий облик, и облик этот очень специфичен.

– Не знаю. Он ведь и твой патрон. С чего такая неприязнь. Или ты меня проверяешь? – Мне не понравился ее тон. – Я заслужил свою победу честно.

– Нет.

– Не честно? Ты должна была выиграть? Завидуешь?

– Детский сад, – съязвила Инесса, – неужели ты думаешь, что меня может расстроить твоя победа? Меня может расстроить только то, что она пиррова. Но сейчас я не хочу спорить. А зависть мне не присуща. Хотя… Я приметила тут одно авторское платье от Юдашкина на одной модели. Синее, с ассиметричным декольте на спине. Очень сексуально.

– Я замолвлю за тебя словечко у кутюрье… – остыл я.

– Слава делает из тебя автомат для исполнения желаний?

– Пока не слава, а лишь призрачная популярность. А насчет желаний… Речь ведь идет о твоих желаниях.

– Сердцеед. Не бывает бесплатных автоматов. Какие монетки надо бросать в тебя?

– С изображением профиля суперведущей Инессы Заречной.

– Не делай ставку на мое тщеславие. Я же предупредила – это не мой пунктик. Интересно, а для тебя что важнее – жизнь или слава?

– Теоретически жить без славы можно, а слава без жизни невозможна. Без яркой жизни. Мертвецу слава не нужна, наверное. Хотя слава делает бессмертным.

– Давай без пафоса. Практически. Если б пришлось выбирать. Жизнь или слава?

– У кого какие принципы. Поверь, ты не первая, кто задается подобным вопросом. Единственное, чего не хотелось бы точно, так это отдавать жизнь за славу. А вот прославиться, защищая чужую жизнь и рискуя своей, – это проверенный способ достичь желаемого.

– Правильно, отдать жизнь за жизнь, а не за славу.

– История пестрит разными примерами. Ахиллес искал лишь славы воина.

– Но не раз проявил благородство, его прославило оно…

– Возможно… Я раздобуду тебе это платье, – пообещал я.

– Не надо утруждаться, – отмахнулась Инесса.

– Какой у тебя размер? Не хочешь говорить, не надо. Я на глаз определю.

Вдруг я заметил, как в считаные секунды ее лицо посерело.

– Тебе плохо? – испугался я.

– Нет, все нормально, – успокоила Инесса, – не обращай внимания.

Я все понял, когда к нам подошел Лорд. Он был не один. Его сопровождал человек в синем смокинге, которого я уже где-то видел. Ну да, на вечеринке в «Горках».

– Добрый вечер, – поприветствовал наш общий благодетель, опорожнивший к тому времени не одну рюмку «Хеннесси». – Влад, хочу представить одного моего старинного друга.

– Дмитрий Вячеславович… – представился высокий седой человек, – мы, кажется, уже знакомы.

– Да, и даже общались на тему неразделенной любви, – подтвердил я и пожал ему руку. Седой, несмотря на возраст, выглядел моложаво. Черные усики бесподобно гармонировали с бабочкой.

– Хочу присоединиться к многочисленным поздравлениям и заверить в далеком от лести восхищении вашим дарованием, – тихо произнес Дмитрий Вячеславович. – С удовольствием смотрю все ваши передачи и не перестаю удивляться, как вы владеете собой и словом. Прямой эфир – это ведь не каждому дано…

– Это его конек, – довольно вставил Лорд, искоса поглядывая на Инессу.

– Конек! Надо было назвать премию «Конек», а не «Дерби», – внезапно осенило седого.

– Большое спасибо, – вежливо произнес я, не заметив замешательства Лорда. – У меня просто нет иного выхода. Для меня сейчас главное – оправдать возлагаемые на меня надежды.

У седого засверкали глаза.

– Он далеко пойдет, – сказал Дмитрий Вячеславович, повернувшись к Лорду. – Он даже сам еще не знает, насколько далеко. Прошу прощения, не буду мешать вашей компании. – Он откланялся.

– Большой человек, – сообщил Лорд шепотом.

– Он как-то связан с телевидением? – наивно спросил я.

– Не думаю, что телевидение отважится с ним связываться, – по секрету поведал Лорд.

– Понял, – выразил я свое абсолютное непонимание.

– Можно так сказать, это человек из шоу-бизнеса. Ставит очень крупные шоу, умудряясь оставаться в тени. Тот, кто возомнит себя его суфлером, скоро поймет, что поставил не на ту лошадку. У него свой конек – импровизация. Ты ему понравился. Он считает, что вы похожи, – пояснил Лорд и помчался догонять седого.

– Мне ли с вами тягаться? – Я лукаво прищурился, но, глянув на Инессу, подавил веселый настрой: она по-прежнему была не в себе. – Может, отвезти тебя домой?

– Нет, не беспокойся. Я уже договорилась. На выходе ждет такси. Мне уже пора. – Она поцеловала меня в щеку, поставила на поднос недопитый фужер и быстро зашагала к выходу.

Пока я недоуменно глядел ей вслед, я вдруг заметил, что вслед ей смотрят еще как минимум двое мужчин. А может, и трое… Мало ли кто наблюдает за красивой женщиной. Мои мысли перебила неожиданная реплика шоумена, дорвавшегося до микрофона у шатра с ВИП-ложей.

– Дамы и господа! – прозвучало из его уст. – Церемония награждения только что завершилась. Организаторы мероприятия просят вашего внимания. А также внимания аккредитованной прессы. Только что попечительским советом премии и спонсорами было принято решение о переименовании акции. Вместо «Дерби» в материалах и телесюжетах следует указывать следующее название церемонии достижений в области телевидения – премия «Конек». У каждого свой конек, господа!

Гости и журналисты захлопали, приняв реплику за шутку. Но назавтра все, включая меня, были удивлены, когда увидели новостные сюжеты и статьи, где премию на полном серьезе именовали «Коньком»… А уже на следующий день никого не смущало, что коньком сподручнее было назвать статуэтку для конькобежцев. Народу все равно, как называется признание… И мне должно было наплевать. Но, признаться, моя победа показалась мне совсем чуточку обесцененной. Не могла она быть пирровой! Я сжимал статуэтку, отбиваясь от нехороших мыслей. Этого «конека» мне не мама купила. Мама… Она способствовала моему образованию – производному моего успеха. А я ее даже не поблагодарил с высокой трибуны…