Чтение онлайн

Чуть-чуть смущаясь, причем Леонид не мог сказать от чего, он прошел в допросную. Поставил перед Суворовым бумажный стакан с кофе и сел рядом с Фестом, оказавшись напротив русского.

Глядя на высокого, худого парня, на его черные волосы, слипшиеся после «душа» в номере сосульками, невозможно было поверить, что перед тобой одна из легенд Интернета – Neo Dolphin, лучший сыщик кибернетического пространства, участник Лиги призраков – Internet Hate Machine.

Вдобавок он мокрый как мышь. Потирает грудь, шмыгает носом, вытирается полотенцем, которое принесли угодливые японцы. Кажется, судя по опухшим красноватым белкам глаз, он еще и аллергик…

– У вас такое лицо, словно вы ожидали увидеть Годзиллу, – проговорил Суворов по-английски.

В голосе хакера сквозила отчетливая насмешливость.

Покосившись на Феста – тот больше напоминал нерадивого отца семейства, скучающего на детском утреннике, вместо того чтобы просматривать матч по футболу с друзьями, – Леонид кивнул. Так же, по-английски, проговорил с затруднением, еще не зная, как выстроить беседу:

– Гм… вы угадали. В смысле не про Годзиллу, конечно, но…

Леониду показалось, что в глазах хакера промелькнула некоторая обида. Суворов шмыгнул носом, осклабился:

– Ну понятно. Сработал давно изученный и применяемый метод рекламщиков. Бренд – совокупность искусственно созданного знания, призванного заместить одним образом целую оценочную цепочку размышлений потребителя. То есть, вместо того чтобы оценивать качества товара и напрягать мозги дилеммой «цена-качество», потребитель просто оценивает его по брендовому или популярному признаку. Так же работает и авторитетное мнение. Вы пошли на поводу у общественного мнения и романтики анонимности, ваша фантазия создала определенный образ и теперь… как это на английском будет? Разрыв шаблона?

– Вы хорошо знаете людскую психологию, – парировал Леонид смущенно.

– Не психологию, а логику, – пожал плечами Суворов. – Природа не терпит индивидуальности, она ее ненавидит и мгновенно уничтожает. Поэтому все мы действуем и мыслим в пределах известных шаблонов. Некоторые это используют.

– Internet Hate Machine?

– О чем вы? И вообще, собственно, вы кто?

Леонид смутился, вдруг осознав, что вся беседа шла по рельсам, проложенным хакером. Он подобрался, сказал с достоинством, надеясь удержать официальный стиль:

– Мы из Интерпола. Меня зовут Леонид аль-Дагит…

Данил усмехнулся:

– Альдегид? А это кто? – Суворов кивнул на Бартоломью Феста: – Игрушечный интерполовец? Вы их выращиваете, что ли?

От такой наглости Леонид ужаснулся. Неприкрытое оскорбление и дискриминация! Но то ли терпение чернокожего карлика было безразмерным, то ли он давно привык к таким шуточкам и мог похвастаться дубленой шкурой, но Фест промолчал. Да и вообще, имел такой вид, словно его здесь не было.

– Это мой английский коллега, – пробормотал Леонид, – Бартоломью Фест.

К счастью, теперь Суворов отвлекся, спросил с интересом:

– Гугл-очки? Давно пользуетесь?

– Это не гражданская версия, – поморщился Леонид, машинально поправляя очки. – Служебная. Полгода как получили.

Суворов вновь переменил тему:

– Почему я здесь?

Тут Леонид уже тушеваться не стал. Ответил согласно заранее составленному протоколу:

– У нас есть сведения, что кто-то хочет вас убить.

– Убить? – вскинул брови Суворов. – Вы ничего не путаете? Я ж не гангстер.

– А что, – Леонид позволил себе ухмыльнуться, – сегодняшний эпизод в вашем гостиничном номере похож на ошибку?

– Я думал – это короткое замыкание…

Конечно, нельзя сказать, что Леонид ожидал сразу какого-либо сотрудничества, но точно не ждал вот такой глухой несознанки. Похоже, впереди долгая и тяжелая работа.

Леонид спросил с интересом:

– Вы кто по знаку зодиака?

Neo Dolphin проговорил тягуче:

– Овен, а что? Хотите дискриминировать по зодиакальному признаку?

Леонид опять растерялся. И тут как пелена спала с глаз! Этот безбожный русский просто издевался над ним! Нет на его лице страха или удивления, словно он ожидал, что произойдет покушение, а за ним – арест. И при этом точно знает: нет у Интерпола ничего, и это задержание – временная мера. А если они так и не раскопают хоть что-нибудь, еще и извиняться придется!

Леонид с великим трудом сдержал гнев, сдвинув брови, уронил:

– Данил Суворов, к сожалению, сейчас отпустить вас мы не сможем. Интерпол владеет информацией, что убийца, желавший вашей гибели, не остановится ни перед чем. Мы не можем подвергать общество риску. Если вы пожелаете немедленно связаться с адвокатом, посольством Российской Федерации или родственниками – ваше желание будет немедленно удовлетворено. Но вам придется побыть некоторое время у нас.

К удивлению Леонида, знающего, что в страну Суворов приехал не один, тот ответил:

– Не пожелаю. Мне некому и нечего сообщать.

Дикарь смущался. Это было видно по той поспешности, с которой он вновь погрузил лицо в красную бороду – морского ежа. Впрочем, тут, казалось, было что-то еще – не просто смущение, ибо хакер неуловимо коснулся пальцем дужки очков, линзы мгновенно потемнели.

«Словно пытается замаскироваться», – подумала Даля.

– Нам нужно идти, – сказал Дикарь.

– Куда?

– В «слепую» зону.

– Куда?!

– Ты была в кабуки?

– В японском театре?

Не отвечая, Дикарь взял ее за руку, потянул прочь. К удивлению Дали, они направились не к лифтам, а к лестницам.

– Придется потрудиться, – пояснил Дикарь, – но там застать нас врасплох ему будет трудней.

– Кому?!

Видимо, возмущение в ее голосе все же перевесило страх хакера. Даля давно заметила, что девушек гики опасаются больше, чем всего прочего.