Чтение онлайн

В принесённом деле подробно описывались обстоятельства преступления.

— Мари Энн, ты видишь буквы на странице? — поинтересовался медиум. — Нет? Ладно, я тебе прочитаю решение суда. Дело закрыто. Майк Честерфилд признан виновным и приговорён к максимальному для несовершеннолетних сроку, десяти годам тюрьмы. Апелляция не подавалась по причине смерти осуждённого — на вторую ночь после приговора он покончил жизнь самоубийством.

— Что девочка говорит? — поинтересовался МакЛин.

— Радуется и собирается уходить за кромку. Ей здесь плохо. Ушла бы раньше, но очень хотела отомстить. Наверное, как и многие здесь.

— Многие?

— Ну да. Тут у вас на первый взгляд обитает духов двадцать. Может чуть больше, я не считал.

— И все хотят поговорить?

— Не все, но кое-кто желает. Некоторые ко мне боятся подходить, а пару самых наглых я демонстративно игнорирую.

— Но почему?

— Зачем мне они?

— Э… Ну… — капитан не смог найти достойную причину, потому перевёл разговор: — Давайте пойдём в комнату с самыми интересными экземплярами нашей коллекции. Быть может себе что-нибудь присмотрите.

Против ожидания, ничего из вещей для особых персон Нельсона не заинтересовало. Даже офорт! Попросив разрешения прикоснуться к нему, оккультист прикрыл глаза, потрогал край бумаги, затем изрёк диагноз:

— Действительно старые голландцы. Точнее, Ян ван де Велде напечатал это в первой четверти 17-ого века. Последний хозяин не знал точно, чем владеет, но считал дорогой вещью. Кстати, только за это и ценил офорт. Больше ничего сказать не могу, даже имени владельца.

— Ну, имя-то мы и сами можем установить, протокол изъятия сохранился. А за оценку спасибо. Пожалуй, я от греха из этой комнаты приберу папочку к себе. Как сказали? Ян ван де Велде?

Капитан завернул папку в обёрточную бумагу, запечатал и приказал отнести бандероль к нему в кабинет. Лейтенант кладовщиков проводил пакет грустным взглядом, затем поинтересовался у медиума:

— Вы точно ничего себе не присмотрели? А то как-то даже неудобно получается — вы нам помогаете, а нам и отблагодарить вас нечем.

— А не разрешите ли мне пройтись по складу? Может, на стеллажах себе что-то увижу.

— Пойдёмте, только там вещи просто так не лежат, они все по коробкам или в ящиках.

— Ничего страшного, что-то интересное мне можно и по ауре разглядеть.

Действительно разглядел. После небольшой прогулки и рассматривания совершенно одинаковых контейнеров Нельсон вдруг попросил открыть одну конкретную коробку, к тому же лежащую не на виду, а на нижней полке во втором ряду. После вскрытия среди кучки самых обычных вещей нашлась заколка. А может булавка. Так себе вещица… Грубая тёмная проволока, свёрнутая в незамкнутое кольцо с петелькой на одном конце и, после оборота переходящей в заточенную иглу на другом.

— Фибула, — пояснил медиум. — Такие часто находятся в раскопках. Бронза. Поздний бронзовый или ранний железный век. Откуда не скажу, слишком долго лежала в земле. Представляет некоторую ценность для меня, а так из-за большого количества подобных находок стоит очень недорого. На блошином рынке, коллекционер может выторговать такой за пару броудов, не больше.

Присутствующие понимали, что легко проверить это утверждение в историческом музее или у археолога, а потому человек врать не станет. Да и не нужна никому подобная фиговина, кроме редких чудаков. Словом, Нельсон получил желаемое, а полиция отдарилась за полученный адрес.

Немного странно, что уходя, медиум вручил свою визитку сержанту.

Медиум

Сижу у себя в кабинете и думаю о жизни. Очень не вовремя всплыли краденые алмазы, можно было бы их забрать себе, но зачем? Денег у меня хватает, а продавать такую партию придётся долго, даже если с большим дисконтом. Просто хранить? У меня и без того груда ценностей по тайникам лежит. Есть камни и подороже, причём без криминальной истории, а потому их никто не ищет. Вариант продать кому-то не рассматриваю. Никто не даст адекватную плату, но наверняка захочет что-нибудь дополнительное получить.

Эмиль точно стойку сделает! Не зря его, ещё в молодости, прозвали Крокодилом. Так вцеплялся, что челюсти не мог разжать, чтобы отпустить добычу. Хотя, может, уже научился отступать? Но совсем в том не уверен. Сейчас вцепился в меня, копает и перекапывает всю мою биографию. Очень неприятно.

Найти ничего не найдёт, но такое шевеление несколько мешает. Пожалуй, стоит попросить страховщика прекратить расследования. “Зоркий глаз” раскопал его распорядок, есть возможность встретиться и поговорить в тишине.

У полицейских я сейчас в фаворе. Не думаю, что надолго, но пока они безопасны. Даже в благодарность фибулу с привязанным к ней духом подарили. Он не столь силён, однако привязка прекрасно сохранилась до сей поры, а значит, что привязанный будет послушен. Если, конечно, мы с ним найдём общий язык. Знает ли он латынь? Надеюсь, что хоть немного понимает или владеет одним из греческих наречий.

Не ожидал найти такую концентрацию некроэнергии в пределах одного этажа. Хотя понятно — много привязок к предметам, которые на складе хранятся. Например, та девочка, Мари, держалась в нашем мире за счёт браслета. Думаю, теперь ушла.

Очень любопытный там сержант — сразу видно, хорошо устроился. Мог бы и лучше, мог бы подчинить всех местных духов, но не обучен, а потому не знает, как и что делать. Пожалуй, грешно не воспользоваться таким случаем. Он меня видел, визитку я ему дал, скорее всего, надо вскорости ждать его в гости. Интересно, что он мне предложит за молчание? И догадается ли попросить об обучении?

Ну и чтобы совсем закончить с полицейскими, осталось вспомнить о красавице Танише. Интересно, мне её с самого начала хотели подложить? Или действительно это случайная встреча и вспышка чувств, а только потом меня решили взять в разработку? Надеюсь, что всё-таки случай, ведь Таша казалась такой милой и непосредственной. Или она прекрасная артистка, умеющая имитировать чувства. Впрочем, возможно её специально учили на полицейских курсах.