Чтение онлайн

Но он сам отнес ее туда.

Усадил и пристегнул.

И мы все стояли на поле, наблюдая, как он склонился над ней и что-то зашептал.

Затем пришла очередь каждого из нас.

И когда подошла я, она слегка коснулась моей руки и тихо спросила:

— Мой шарф завязан туго, дитя?

Я проверила красивый объемный шарф, которым был обвязан легкий пушок отросших седых волос.

Он был туго завязан вокруг шеи.

Когда я заверила ее в этом, она сказала:

— Я передам ей твою любовь, моя прекрасная девочка.

Я кивнула, сдерживая слезы.

Но ей они не нравились.

Поэтому я держала их под контролем.

— Спасибо, что присмотришь за ним, — сказала она.

— Всегда и во веки веков, — пообещала я сдавленным, хриплым голосом.

— Я знаю, дорогая.

Я не могла больше терпеть, как и она, поэтому наклонилась к ней, поцеловала в щеку и сказала, что люблю ее, прежде чем спуститься под крыло.

Предпоследним снова поднялся Дэвид.

Они говорили недолго.

Я позволила себе заплакать только тогда, когда он поднес ее руку к своим губам и держал ее там, казалось, целую вечность.

К сожалению, вечности у них не было.

Он спустился и один раз хлопнул по плечу Тоби, стоявшего внизу в ожидании, а затем ушел.

Дэвид встал в стороне от всех.

Но мы держались рядом.

Тоби поднялся последним.

Он сел в заднюю открытую кабину биплана.

Запустил его, а мы стояли в рядок: Джонни, Иззи, я, держа Брукса за руку, сыновья и невестки Марго, внуки и муж, пока Тоби и Марго разгонялись по взлетно-посадочной полосе, а затем ярко-красный самолет взмыл вверх.

Пока они взлетали, я могла разглядеть кончики пастельно-зеленого шелкового шарфа, развевающиеся над бортом самолета.

Они поднялись высоко в небо, и я увидела, как легкая ткань вырвалась на свободу, и порыв ветра подхватил ее, неся по небу, словно на крыльях.

Тоби летал с ней более двух часов.

Тем временем Дианна, Чарли и их мамы приехали за детьми, так что, когда они вернулись, на земле оставались только взрослые.

Или вернулся Тоби.

Марго больше с нами не было.

Дэвид поехал с ней в похоронной машине к мемориальному дому.

Лэнс, Дэвид-младший и Марк со своими женами последовали за ними в арендованных автомобилях.

Из осталась с Джонни ждать.

Они ждали, потому что Тоби в одиночестве бродил в поле по взлетно-посадочной полосе.

Я направилась за ним.

Он прошел долгий путь, прежде чем его длинные ноги подкосились, и он упал.

Я кинулась вперед, присела позади него, обвила руками его грудь, уткнулась лбом в его согнутую спину и крепко прижалась бедрами к его бедрам.

Я молчала.

Он тоже.

Лишь высокая трава вокруг нас покачивалась на ветру.

Когда его спина перестала трястись, я дала ему еще время.

И только потом прошептала:

— Она с Дафной.

— Да, — сказал он низко и хрипло, затем пробормотал: — Кажется, ад замерз.

— Что?

Он откашлялся и объяснил:

— Она говорила, что полетит со мной, только когда ад замерзнет.

Я повернула голову, прижалась щекой к его спине и почувствовала, как мои губы изогнулись в легкой улыбке.

— Она знала, — пробормотал он.

— Что она знала, милый?

— Она знала, даже несмотря на Дэйва, она знала, что я последний, кто может ее отпустить. И она дала мне это.

Я прижалась к нему теснее и пылко выпалила:

— Она любила тебя, Тоби. Она так сильно тебя любила.

— Ага, — прошептал он.

Ага.

О, да.

Он знал.

Конечно, первым встал Тоби.

И поднял меня.

Мы пошли обратно, и я прильнула к нему, обняв за талию, а он меня за плечи.

Когда мы вернулись к Джонни и Иззи, Иззи крепко обняла Тоби.

Но когда она его отпустила, Джонни схватил брата за шею, и они обняли друг друга, и нам с Из пришлось отойти, чтобы дать им время.

Они воспользовались им.

Времени им потребовалось много.

Тоби позволил мне поехать к Дианне за Бруклином.

Он также позволил мне поехать домой.

Той ночью Брукс спал с нами в постели.

Несколько недель он звал «Гого».

Я знала, что каждый раз это разрывало сердце Тоби.

И мое тоже.

И вот однажды это прекратилось.

Она никогда не оставляла ни нас, ни нашего мальчика, потому что Тоби начал делать то, что Марго твердо поддерживала.

Он учил нашего сына манерам, говоря что-то вроде: «Гого хотела бы, чтобы ты сказал «пожалуйста». Или: «Гого расстроилась бы из-за того, что ты кричишь».

И некая часть Бруклина крепко держалась за его Гого.

Потому что с тех пор все, что «говорила Гого», исполнялось.

Кстати, когда я выходила замуж за Тоби, Иззи обвязала наши руки маминой тесьмой.

А Джонни повязал нам на запястья шарф Марго.

Свадьба прошла именно так, как планировала Марго для своего Тобиаса.

В наш первый сочельник без нее.

«Дата с двумя событиями, моя прекрасная девочка, — прошептала она мне. — Он никогда ее не забудет».

Для меня это был немного чудно.

И все же.

Это было идеально.

И она оказалась права: Тоби никогда не забывал нашу годовщину.