Чтение онлайн

Это технология чужаков, неведомых инопланетян. Мы понятия не имеем, как она работает и кто все это сделал. А если поразмыслить, то, наверное, действительно хорошо, что у нас нет возможности это увидеть.

Вполне достаточно заснуть, а затем проснуться и узнать, что ты уже где-то в другом месте.

– Попробуй иной подход, – говорит Грета. – На этот раз скажи ей правду. Может, она воспримет ее легче, чем ты думаешь.

– Да ведь невозможно сказать ей правду.

Грета прислоняется бедром к стене, одна рука все еще в кармане.

– Тогда скажи хотя бы половину правды.

Мы отключаем капсулу и вытаскиваем из нее Сюзи.

– Где мы? – спрашивает она меня. Потом – Грету: – А ты кто?

Уж не пробились ли из ее кратковременной памяти обрывки последнего разговора?

– Грета здесь работает.

– Здесь? А здесь – это где?

Я вспоминаю то, что говорила мне Грета:

– Мы на станции в секторе Шедар.

– Но мы летели не туда, Том.

Я киваю:

– Это так. Произошла ошибка. Сбой в маршруте.

Сюзи уже трясет головой:

– Руны были в полном…

– Знаю. Ты ни в чем не виновата.

Помогаю ей надеть комбинезон. Она все еще дрожит – мускулы реагируют на движения после столь долгого пребывания в капсуле.

– Синтаксис был хороший.

– Тогда что?

– Ошибку совершила система, а не ты.

– Сектор Шедар… Это выбило бы нас из графика дней на десять, правильно?

Я пытаюсь вспомнить, что было сказано Гретой в первый раз. Мне полагается знать все это наизусть, но специалист по маршрутам у нас на корабле не я, а Сюзи.

– Вроде правильно, – соглашаюсь я.

Но Сюзи качает головой:

– Тогда мы не в секторе Шедар.

Я пытаюсь изобразить приятное удивление:

– Почему?

– Я провела в капсуле намного дольше, чем десять дней, Том. Я это знаю. Потому что чувствую каждой косточкой. Так где мы на самом деле?

Я поворачиваюсь к Грете. Поверить не могу, что все повторяется.

– Заканчивай, – говорю я.

Грета делает шаг к Сюзи.

Знакомо вам это клише: «Едва проснувшись, я понял: что-то не так»? Наверняка вы слышали эту фразу тысячу раз в тысяче баров по всему Пузырю, где парни из экипажей обмениваются байками, потягивая слабенькое пиво за счет компании. Проблема лишь в том, что иногда все оборачивается именно так. Проведя какое-то время в капсуле, я никогда не ощущал себя хорошо. Но до такой степени паршиво мне было всего один раз – после полета к границе Пузыря.

Размышляя над этим, но зная, что ничего не смогу сделать, пока не выберусь из капсулы, я добрых полчаса мучительно освобождался от всех соединений. Ощущение было такое, словно каждый мускул моего тела пропустили через мясорубку, а потом провернули фарш назад. К сожалению, ощущение неправильности происходящего не исчезло и потом, когда я откинул крышку капсулы. В «Синем гусе» было слишком тихо. После броска через скважину нам полагалось отойти в сторону от последнего на маршруте выходного отверстия. Но я не слышал далекого успокаивающего рокота термоядерных двигателей. А это означало, что мы в невесомости.

Хреново.

Я выплыл из капсулы, ухватился за рукоятку и развернулся, чтобы осмотреть две другие капсулы. С колпака той, где находился Рэй, на меня уставился сияющий лик самой большой из БДМ. Все индикаторы жизнедеятельности на панели светились зеленым. Рэй по-прежнему пребывал без сознания, но в полном здравии. Такая же картина с Сюзи. Получается, что некая автоматическая система решила разбудить только меня.

Через несколько минут я вернулся в тот же наблюдательный купол, откуда проверял корабль перед броском через скважину. Сунув голову в прозрачный купол, я огляделся.

Мы куда-то прибыли. «Синий гусь» находился в огромном парковочном ангаре в форме вытянутого цилиндра шестиугольного сечения. Гравитации здесь не было. На стенах размещались обслуживающие машины и механизмы – приземистые модули, змеящиеся заправочные шланги, сложенные рамы свободных посадочных причалов. Куда бы я ни взглянул, повсюду на причалах располагались другие корабли. Всех мыслимых конструкций и классов, с любой возможной формой корпуса, допускающей переход через скважину. Всю эту сцену заливал теплый золотистый свет прожекторов. Время от времени ангар освещали трепетные фиолетовые вспышки электросварки.

Это был ремонтный цех.

Едва я принялся размышлять над ситуацией, как заметил нечто, вытягивающееся из стены ангара. Это был телескопический причальный тоннель, приближающийся к нашему кораблю. Сквозь окошки в его стенах я различил парящие в невесомости фигурки, которые пробирались по тоннелю, отталкиваясь от его стен.

Вздохнув, я направился к шлюзу.

Когда я туда добрался, они уже запустили первую стадию цикла перехода. Ничего плохого я в этом не усмотрел – у меня не было веских причин не пускать кого-либо на борт, – но все же их поведение показалось мне чуточку невежливым. Впрочем, они могли думать, что все на корабле еще спят.

Дверь шлюза скользнула в сторону.

– О, вы уже не спите, – послышался мужской голос. – Капитан «Синего гуся» Томас Гандлапет, если не ошибаюсь?

– Он самый.

– Не возражаете, если мы войдем?

Их было шестеро, и они уже вошли. На всех слегка поношенные оранжевые комбинезоны, украшенные эмблемами разных компаний. Я начал злиться: их бесцеремонность мне очень не нравилась.

– В чем дело? – осведомился я. – Где мы находимся?

– А вы как думаете? – ответил вопросом на вопрос их предводитель, небритый и с кривыми желтыми зубами, что меня весьма впечатлило. В наше время надо немало потрудиться, чтобы заиметь скверные зубы. И мне уже несколько лет не доводилось сталкиваться с чудиками, готовыми на такие жертвы ради искусства.

– Очень надеюсь не услышать от вас, что мы все еще торчим на Архангеле, – сообщил я.

– Нет, вы прошли через врата.

– И?..

– Фокус не удался. Маршрутная ошибка. Вас выбросило из неправильной скважины.

– Господи!.. – Я стянул кепку. – Что-то пошло не так на входе?

– Может быть. А может, и нет. Кто знает, как эти штуковины работают… Нам известно лишь, что вы направлялись не сюда.

– Правильно. И где же мы теперь?

– На станции Саумлаки. Сектор Шедар.