Чтение онлайн

– А может, и родилась такой, с палкой в заднице?

– Это уже не важно. Она мертва, я уверена. – В голосе Вендиго послышалась чуть ли не радость.

– Но ты-то выжила.

– Не совсем, Спайри. Я – Шалтай-Болтай, который дважды свалился со стены. В этот раз осы просто не смогли найти все кусочки. Королева накачала меня демонами под завязку. Только они и поддерживают меня, но, думаю, долго не протянут. Когда я говорю с тобой, по крайней мере часть слов принадлежит королеве. Я даже не знаю, где можно четко провести линию между нами.

Я переварила информацию, после чего спросила:

– Что с кораблем? Ремонтные системы запустились прямо в момент удара. Когда он сможет взлететь?

– Завтра или через день-полтора.

– Чертовски долго.

– Стараюсь быть реалисткой. Если и есть способ свалить с осколка в течение шести часов, то точно не на корабле.

Я не хотела так просто сдаваться:

– А осы помочь не могут? Дать материалы? Ускорить процесс сборки?

Снова этот мутный взгляд.

– Сделано. Процесс пошел. Но даже помощь ос погоды не сделает. На ремонт уйдет примерно двенадцать часов.

– Ну, тогда чего сидеть и рассуждать? – Я пожала плечами. – Может, мы до того времени продержимся.

Полковника я явно не убедила, потому продолжила:

– Расскажи мне все остальное. Все, что знаешь об этом месте. Хочу пройти курс для начинающих.

– Зачем?

– Вендиго, я вообще не понимаю, что мы все тут делаем. Зато прекрасно знаю, что через шесть часов перенесу фатальный приступ острой неспособности существования. И когда это случится, на душе у меня будет легче, если я пойму, ради чего умерла.

Полковник взглянула в сторону Ярроу, над которой все еще суетились отдельные элементы королевы.

– Я не думаю, что наше присутствие ей чем-то поможет. Поэтому сейчас кое-что тебе покажу. – На лице Вендиго появилась гримаса, которую, при наличии воображения, можно было назвать болезненной улыбкой. – В конце концов, мы можем позволить себе убить время.

Мы снова залезли в поезд, и на этот раз дорога завела нас еще глубже в осколок.

– Наша глыба, – рассказывала Вендиго, – и еще сотни за пределами Воронки, тысячи тех, что последуют за ними, – это ковчеги. Они несут жизнь в ореол, облако отработанного материала вокруг нашего поля боя.

– Колонизация, правильно?

– Не совсем. Осколки вернутся обратно. Только не на пустое место. К тому времени здесь возникнет полностью сформированная планетарная система, после чего и начнется колонизация новых миров вокруг Фомальгаута, засеянных с помощью жизнематриц, хранящихся тут, внутри.

Я подняла руку:

– Я все поняла… до жизнематриц.

– Терпение, Спайри.

У Вендиго оказалось никудышное чувство времени, так как стальные внутренности вагона неожиданно залил свет.

Тоннель превратился в стеклянную трубу, прикрепленную к стене гигантской пещеры, окутанной изумрудным сиянием. Противоположная сторона была скрыта листвой. Та, по которой ехали мы, оказалась ступенчатой; странно изогнутые водопады соединяли многоуровневые пруды. Потоки воды отклонялись от вертикали под воздействием силы Кориолиса – лишнее доказательство того, что, как и первый зал, этот вращался независимо от осколка. Ярусные пруды были окружены травой, на которой сидели, лежали, двигались обнаженные люди. Тут присутствовали и осы – ухаживали за своими питомцами.

Как только мы подъехали ближе, я поневоле отшатнулась, как бывает, когда упрешься взглядом в существо с каким-нибудь невероятным уродством. Половина из человеческих обитателей осколка оказались мужчинами.

– Ввезенные роялисты, – прокомментировала Вендиго. – Помнишь, я сказала, они превратились в дикарей? Похоже, произошла какая-то авария, почти сразу, как осы обрели разум. Наверное, неподконтрольный демон или что-то вроде того. Там просто выкосило большую часть населения.

– Но среди них представители обоих полов.

– Привыкай, Спайри, по крайней мере с концептуальной точки зрения. Тигровый Глаз не всегда был исключительно женской колонией. Ты ведь знаешь, мы прошли долгий путь развития. Кстати говоря, изменения начались именно с пилотов. Женская физиология лучше подходит для космических полетов: мы меньше размерами, легче переносим повышенную гравитацию и стрессовую психодинамику, требуем не так много питательных веществ, как мужчины. Мы с самого начала были продуктами биоинженерии, поэтому переход к полностью женской культуре оказался сравнительно легким.

– Меня просто… не знаю… вырвет сейчас. – Я попыталась не смотреть на роялистов. – Это как если бы у меня снова выросли волосы по всему телу.

– Просто ты воспитывалась в других условиях.

– А у них всегда было два пола?

– Скорее всего, нет. Осы вывели их из оставшихся в живых после аварии, но что-то пошло не так. Дело не только во вновь появившемся диморфизме. Дети не растут нормально. Какая-то часть их мозга постоянно развивается неправильно.

– То есть?

– Они идиоты. Естественно, осы стараются все исправить. Вот потому королева приложит все усилия для спасения Ярроу – и нас, конечно. Если она сможет изучить или хотя бы уловить наши мыслительные процессы – а с демонами это возможно, – то наверняка сумеет вернуть сознание роялистам. Ну вроде той флорентийской архитектуры, о которой я уже говорила. Это одна матрица, а Ярроу станет другой.

– Ты хочешь меня подбодрить?

– Посмотри на это с положительной стороны. Через какое-то время здесь вырастет целое поколение людей, которые будут думать согласно лекалам, заложенным Ярроу.

– Ужас какой! – И тут же я подумала: с чего вдруг так легко реагирую на шутки, когда впереди маячит смерть? – Слушай, я по-прежнему не понимаю, зачем они хотят принести жизнь в Воронку?

– Похоже, дело восходит к двум… императивам, можно их и так назвать. Первый достаточно прост. Когда осы только стали открывать Солнечную систему, еще в середине двадцать первого века, мы искали лучшую модель того, как следует функционировать большому количеству автоматов без постоянного человеческого присмотра. При создании основных программ разработчики использовали принципы сосуществования насекомых в колониях. Спустя шестьсот лет эти законы просочились наверх. Осы больше не желают просто организовываться согласно образцам своих живых прототипов. Теперь они хотят дать начало новой жизни, вырастить ее.