Чтение онлайн

Они лишь недавно, после смерти Зана, разобрались со своими различиями, и он чувствовал, что должен быть самой счастливой формой жизни в Галактике. Но вместо того он испытывал массу противоречивых эмоций, не последней из которых являлось чувство вины за то, что он жив и влюблен.

Джос знал, что ему придется пройти через это. Горе было процедурой, которую нельзя быстро проскочить или пропустить. И Толк понимала. Помимо медсестры она была еще и лоррдианкой; ее способность читать язык тела других граничила с телепатией. Она знала, что сейчас ему больше чего бы то ни было нужна передышка.

Позади Джоса, закутавшись в глухую рясу с капюшоном, стоял один из Безмолвных; из этого загадочного братства, чье присутствие само по себе как-то помогало пациентам выздоравливать. Никто не понимал было ли это эффектом плацебо или панацеей, но никто не отрицал что эффект был реален.

«Чем бы ты на них ни влиял, — подумал Джос, — но явно не твоим видом».

Заново отстроили какое-то подобие кантины, и когда они, наконец, закончили, Ден Дхур, репортер ГолоНета, оказался вторым в очереди, при открытии дверей. Он мог бы быть первым, но саллюстианская натура — то есть его маленький рост и вес — удержала его от того, чтобы прошмыгнуть мимо стоявшего впереди рослого ботана.

К счастью ботаны предпочитали хлестать простое пойло: бутылочный эль и ему подобное, так что Балуб, бармен-ортолан займется им достаточно быстро. Первый стакан — самый важный; и с ним тебе надо поторапливаться…

Ден увидел дока Вондара за несколько столиков от себя, что не было особенным сюрпризом. В последнее время кантина была Джосу вторым домом; если он не закачивал в какого-нибудь пациента физраствор — то находился в тускло освещенном баре и накачивался жидкостями сам. И кто мог его упрекнуть? Его лучший приятель, хирург-забрак Зан Янт погиб всего несколько дней назад. Ден не был человеком, но эмоции — такие как горечь и утрата, были вполне универсальны. Ты не можешь быть разумным не испытывая их.

— «Банта Бластер», верно? — спросил ортолан. Он утер лоснящийся синий лоб барной салфеткой, зажатой в коротком хоботе.

— Именно. И как только сможешь увидеть мое лицо сквозь стакан — смешай еще один.

— Без проблем. Не хочу лишний раз видеть твою физиономию, — хмыкнул Балуб. Он начал мешать выпивку, а Ден направился к маленькому и все же пустому столику. По пути он поманил Джоса.

— Эй, док. Давай сюда.

Джос посмотрел на Дена так, словно никогда не видел его прежде, но развернулся и направился к нему. Он двигался словно оживший зомби из голотриллера.

Несчастный человек. Это была его первая война, а Зан Янт был первым настоящим другом, которого он на ней потерял. Ден понял, с чем-то вроде шока, что он даже не может припомнить его первую войну и первого друга, которого он увидел убитым — все они просто смешались воедино, в длинное чувство-воспоминание, замешанное на крови и хаосе.

Дроид-официант проходил мимо. Ден махнул ему, привлекая внимание.

— Скажи Большеносому сделать еще «Бластер» для моего друга. — Он кивнул в сторону приближающегося Джоса.

— Понял, сэр, — ответил дроид и направился к стойке.

Ден развалился и отхлебнул глоток. Он не доктор, но знает, что прописывать в подобном случае.

Баррисс Оффи вошла в кантину. Вообще-то она не собиралась напиваться, и как джедайскому падавану ей это не полагалось; прямого запрета не было, но Совет неодобрительно смотрел на юных членов Ордена, которые позволяли себе выпивку. Баррисс нарушала это правило лишь несколько раз; последний был неделю назад, когда убили Зана Янта. Несколько кружек эля, больше для того чтобы поддержать Джоса, Дена и остальных, чем для того, чтобы помочь себе справиться с трагедией. Для разборок с подобными вещами у нее всегда была Сила.

Она тоже устала от смен в медпункте, и порой пребывание в компании помогало Баррисс немного отвлечься. Хоть обучение на рыцаря-джедая и дало ей резервы, доступа к которым не было у большинства существ, но все же возиться дни напролет с ранеными и умирающими было изнурительно, даже при поддержке со стороны Силы.

Баррисс все еще гадала — почему учитель Люминара Андули отправила ее сюда, на Дронгар. Рыцари-джедаи были нужны Галактике больше, чем доктора в той череде бесконечных схваток, которые стали называть Войнами клонов. Даже хотя она в полной мере и не была рыцарем, до тех пор, пока не закончит свое обучение, но все же Баррисс не могла отделаться от чувства, что здесь ее талант пропадает зря. В конце концов, разве она не помогала в бою с силами Дуку, на Арене Джеонозиса? Разве не сражалась она плечом к плечу с легендарными Кеноби и Анакином на Ансионе, и не была там орудием заставившим заключить мирный договор?

Пытаясь изо всех сил принять решение ее учителя со смирением и благодарностью, и вдохновиться работой по исцелению, она все же порой смотрела на свое назначение сюда как на каторгу.

Баррисс заметила репортера Дена Дхура и капитана Вондара, сидевших вместе, увидела, как маленький саллюстианец машет ей. Она улыбнулась в ответ.

— Добрый вечер, джедай Оффи, — произнес голос позади.

Она обернулась, чтобы увидеть протокольного дроида И-5ИК, вошедшего в кантину следом за ней.

— И-5. Как ты?

Казалось странным спрашивать дроида о его самочувствии, но И-5 был уникальным дроидом — во многих смыслах. Большинству людей после нескольких минут общения было трудно думать о И-5 как о «этом»; подходящим местоимением в случае с дроидом определенно было «он». Личность, обитавшая в его позитронном мозгу, была слишком индивидуальна, чтобы оставаться бесполой.

— Нет изменений, достойных доклада, — ответил он Баррисс. — Я все еще работаю над завершением восстановления моей памяти.

— Есть сдвиги?

И-5 издал вздох в отчетливо человеческой манере.

— Ничего достойного упоминания. Я надеялся узнать, что я смещенный правитель М4-78 но, похоже, мне не повезло.

Баррисс улыбнулась. М4-78 была планетой дроидов из легенд — ходивших, вероятно, еще до Республики. Чувство юмора И-5 — даже сам факт, что у дроида может быть чувство юмора — временами все еще удивляло ее.

Она указала на столик.

— Присоединишься к нам?

— Кто-нибудь видел Кло в последнее время? — громко спросил Ден из-за столика.