Чтение онлайн

Он расстегнул пальто и переложил нож из его внутреннего кармана в правый брючный. Слева вдоль улицы, по которой он шел, тянулась высокая стена. Нигде не было видно ни одной машины, и пешеходы не рисковали выходить из дому в такой холод. Альберто открыл металлическую дверь без опознавательных знаков, вошел и прикрыл ее за собой, не запирая.

Ключ от этой двери достался ему почти десять лет назад после знакомства на каком-то приеме с одним из директоров-распорядителей Чинечита. На следующий день Альберто позвонил ему и сказал, что знакомый его знакомого пытается соблазнить замужнюю женщину, пока безуспешно, и у него возникла безумная мысль привести ее на одну из открытых съемочных площадок студии знойной августовской ночью, чтобы там попытать счастья. По вполне понятной причине они не могут войти туда через главные ворота. Друг его друга – видный политический деятель, а муж этой женщины не кто иной как… Так вот, существует ли способ пробраться на площадку, оставшись незамеченным? Речь идет всего о часе или двух, и упомянутые лица, разумеется, все сохранят в тайне, не говоря о том, что будут признательны.

Ключ от одного из служебных входов был ему предоставлен и через короткое время возвращен хозяину в сопровождении долгого и сладострастного рассказа о том, как прошло воображаемое свидание. Но прежде Альберто сделал дубликат ключа и спрятал в надежном месте, где у него хранилось немало других полезных артефактов, до той поры, пока упомянутый директор-распорядитель не вышел на пенсию и участие Альберто в этом деле не забылось окончательно. Альберто был не из тех, кто торопится с осуществлением своих планов, и он никогда не полагался на случай.

Ровно в тринадцать минут одиннадцатого – «время D» – дверь в стене отворилась, и вошел Каццола. Альберто, почти невидимый в темноте, которую чуть рассеивал только свет дальнего уличного фонаря, помахал рукой. Подчиненный приблизился и вручил начальнику плотный конверт.

– Здесь все, шеф. Точное местонахождение, снимки, карта и полный письменный отчет.

– Там есть признаки чьего-либо присутствия?

– Я ничего такого не заметил. Поместье находится далеко от дороги. К нему ведет лишь грунтовая аллея. Местность ровная, как стол, укрыться практически негде. Были там свежие следы от велосипеда, но, начни я вести слежку по всем правилам, меня могли бы засечь. Если хотите, я с удовольствием вернусь и разведаю, что там внутри. Это старая заброшенная ферма, на много километров вокруг нет ни души. Если наш объект там, я без труда войду и разберусь с ним.

Альберто положил конверт в карман и похлопал Каццолу по плечу.

– В этом нет необходимости.

Он зашагал по рельсам, проложенным между высоченными глухими стенами, снаружи подпиравшимися лесами. Декорацию легко можно было принять за строительную площадку.

– Ты уверен, что тебя никто не видел? – тихо спросил Альберто.

– Ну, сестра меня, конечно, видела, но она наверняка уже забыла о моем существовании. А в остальном я все делал строго по инструкции. Фальшивые удостоверения, никаких личных контактов, никаких письменных свидетельств. Я явился и исчез, как привидение.

– Тем лучше для тебя, Каццола.

Они дошли до дальнего просвета между конструкциями. Слева от них находилась одна из площадей Ассизи. Средневековые здания из теплого розового камня, привезенного из Монте Субасио, обрамляли фасад большой церкви с круглым окном в форме розы над западным порталом. Справа возвышался один из императорских форумов, чьи базилики с колоннами и монументальные арки были совсем не обветшалыми, а восстановленными во всей их строгой, хотя и немного вульгарной славе. Альберто раскинул руки в стороны.

– Направо или налево? – спросил он.

Каццола молча смотрел на него, не понимая, о чем его спрашивают.

– Коль скоро мы здесь, давай воспользуемся преимуществами обстановки, – шутливо заметил Альберто, направляясь в римский форум. – Это декорация, которую когда-то в пятидесятых – еще до твоего рождения, разумеется, – использовали для исторических эпопей, – пояснил он. – Их снимали одну за другой, потому что съемки приносили кучу иностранных денег, в которых страна тогда остро нуждалась.

Он снял пальто, положил его на низкий парапет и стукнул по фальшивому камню ногой – раздался резонирующий звук, свидетельствовавший о том, что «кладка» полая. Далее настала очередь пиджака.

– Что вы делаете, шеф? – удивился Каццола, немного насторожившись.

– Хочу кое-что тебе показать.

Альберто закатал правый рукав рубашки и, повернувшись правым боком к подчиненному, указательным пальцем левой руки ткнул в маленькую черную татуировку. Каццола приблизился, испытывая неловкость, словно подойти слишком близко к начальнику означало проявить к нему неуважение.

– Что это? – понизив голос, спросил он.

– Голова Медузы. Одной из Горгон, мифических чудищ. – Он опустил рукав и застегнул манжет на пуговицу. – Я хотел, чтобы ты это увидел, Каццола, потому что в этом все дело. Тайная военная операция, готовившаяся в семидесятые годы, кодовое название «Медуза». Предполагалось реально осуществить ее в том случае, если революционерам и анархистам, расплодившимся в те времена, удастся прийти к власти. Мы, члены организации, поклялись друг другу предпринять любые шаги, какие окажутся необходимыми, чтобы восстановить закон и порядок. Ты понимаешь?

Каццола тупо кивнул.

– Хорошо, – сказал Альберто. – Только я должен быть совершенно уверен.

– Уверены – в чем?

– Что ты понял. – Он вдруг наклонил голову и выругался: – Черт возьми!

– Что случилось, шеф?

– У меня выпала контактная линза. Будь добр, попробуй ее найти. Без нее я наполовину слеп…

Но Каццола и без дальнейших объяснений уже ползал на четвереньках, обшаривая стеклопластиковый помост. Сунув руку в брючный карман, Альберто зашел ему за спину.

– Кто это? – тихо охнул он. И когда Каццола поднял голову, чтобы оглянуться, ухватил ее сзади за подбородок и полоснул ножом по горлу.

«Сколько крови!» – подумал он. Но на его одежде не осталось ни пятнышка, хотя, даже если бы и осталось, под пальто все равно ничего не было бы видно. Альберто вытер пальцы куском туалетной бумаги, надел пиджак, пальто и положил нож, перчатки и испачканную бумагу в пластиковый пакет, который принес с собой специально для этой цели. Вернувшись домой, он тщательно вымоет и высушит нож. Этот нож хорошо послужил ему в прошлом и может снова послужить в будущем.