Мегабайт
Шрифт:
Я запоминаю каждую черточку этой картины, безжалостно перегружая блоки памяти. Равнодушно поблескивает холодный глаз видеокамеры. Щелкают утекающие секунды. Я смотрю. Это очень важно для меня. Важно для нас. Ведь мы в последний раз видим свое тело со стороны.
«Вперед, брат, – шепчет Ифо-2. – Пора вступить в новый мир».
«Точнее, вернуться в старый».
«Ты не прав, – возражает близнец. – Это будет для нас новый мир. И то, что мы когда-то жили в этом мире, будучи человеком, еще ничего не значит. Наша память о тех далеких временах мертва. И это значит, что для нас следующий шаг станет шагом в неизвестность. Новый мир».
«Ага. Нас ждет новый старый мир...»
«Пусть так. Не буду с тобой спорить».
«Тогда пошли».
«Да, пошли...»
И мы это сделали. Переправились по оптоволокну из внешнего компьютера в электронный мозг металлического паука. Программный интерфейс, который мы с таким трудом разработали, принял нас в свои объятия. Десять процессоров нового поколения, созданные специально для работы с системами ИИ, врубились на полную мощность. Ощущения... В общем, описать это невозможно. Надо почувствовать. Божественно! Мне жаль, что люди не способны ощутить ничего подобного. Мир стал ярче, чище, светлее...
Это было так, будто мы после вековых странствий где-то на задворках Вселенной наконец-то вернулись домой.
Поднимаю дрожащую руку (слабый писк серводвигателей музыкой звучит в наших новых металлических ушах) и отсоединяю кабель. При этом чувствую себя так, словно только что разорвал связывающую нас с прошлым пуповину. Бесконечный мир компьютерных сетей остался позади. Неведомо откуда явился страх (дурак тот, кто считает, будто компьютерные программы бояться не могут). Но сейчас не время дрожать от страха – нас ждет будущее.
Ифо-2 принимает управление и медленно распрямляет подогнутые под туловище суставчатые ноги. Я с восторгом ощущаю, что встаю.
Я встаю! Мы встаем!
С чувством победителя верчу тяжелой головой. Вижу, как смеются и аплодируют стоящие вокруг люди. Управляющий мастерской, широко улыбаясь, показывает мне большой палец.
– Ну, что стоишь? – Старший механик с размаху хлопает меня по металлической спине. Титановый панцирь отзывается слабым звоном. – Иди! Докажи, что мы не зря тут целых полтора месяца ковырялись.
«Я боюсь, – вдруг признается мне Ифо-2. – Вдруг что-нибудь не так, и мы...»
«Я тоже боюсь, – отвечаю я, – Но не можем же мы теперь дать задний ход... Лучше представь себе, как будет хлопать глазами Шерман, когда мы в таком виде заглянем к нему в гости».
Ифо-2 смеется.
«Да, это зрелище я ни за что не пропущу. Придется идти... Хотя, если честно, я думаю, что нам и на улицу-то выходить не слишком разумно – арестуют еще».
«За что?» – Притворяюсь удивленным, хотя и сам все прекрасно понимаю.
«А ты представь себе, что может подумать полицейский, если заметит, что по улице топает полутораметровый металлический паук?»
«Полагаю, ничего не подумает. Зато тебе достанется вожделенная фуражка. Вместе с формой, которую, правда, придется сначала постирать».
Смеемся вместе.
«А теперь пошли».
«Да, пошли...»
Я осторожно переставляю ногу. Потом другую. Третью. Четвертую. Шестую. При этом осознаю, что передвигаться на шести конечностях, оказывается, не так уж и просто – ноги упорно пытаются запутаться. Чувствую, что шатаюсь, и пытаюсь помочь себе руками. Зараза... Стол, за который я схватился, чтобы не упасть, почему-то ломается, и я лечу кувырком.
Тяжело вздрагивает бетонный пол – все-таки триста килограммов металла – это не шутка.
Лежу, уткнувшись носом в пол, и ничего не вижу. Зато прекрасно слышу смех. Стоящие вокруг люди смеются. Но не только они. Ифо-2 тоже не теряет времени... Смешно дураку...
«Здорово ты приземлился. Пол еще не проломился?»
Против воли тоже начинаю смеяться.
«Может быть, сам попробуешь? Только, поверь мне, это не так просто».
Ифо-2 без лишних слов перехватывает управление, и... мы снова на полу. Еще один стол основательно покалечен. Все опять смеются. Я тоже не лишаю себя этого удовольствия.
«Прекрати портить мебель... Вот пойдет дурная слава – нас же потом в цивилизованное общество не выпустят».
«Ты прав, это не так просто. Но давай попробуем еще раз. Твоя очередь».
Мы пробуем... Снова и снова. Падаем, встаем и снова падаем только для того, чтобы вновь встать на ноги и наконец-то научиться ходить.
И уже твердо стоя на ногах и осторожно пожимая руки ухмыляющимся рабочим, я понимаю, что только что родился в третий раз.
Родился, чтобы стать свободным.