Чтение онлайн

Палачам и Плакальщикам назначили схожие наказания, но в отношении плененных Астральных Когтей решение было куда строже. Суд единодушно вынес вердикт, подтвердив, что Астральные Когти – подлейшие из подлейших, посмевших поднять оружие против Империума и обманом заставивших своих братьев поступить так же. Их назвали Трайторис Пердита, сиречь Потерянные Предатели.

Всех находившихся под стражей Астральных Когтей предали мечу с завязанными глазами и в цепях, а память об ордене, включая их подвиги и заслуги, приказали вычеркнуть из всех архивов, книг и сводок. По мнению многих, забвение являлось худшим из наказаний. Тело Гурона прибили гвоздями к позорному столбу и выставили на всеобщее поругание рядом с Терновым Дворцом. Там, благодаря скальному основанию, подземные толчки чувствовались куда слабее, да и извержение вулкана не затронуло эту местность.

Во время падения Улья Доминар и гибели Тирана десятки челноков в спешке покинули планету. Их сбивали, но некоторым все же удалось уйти. Авгуры докладывали о как минимум семи неустановленных кораблях, которым удалось уйти от преследования и скрыться в варпе. Вероятно, они несли на борту выживших и бежавших сепаратистов из числа Астральных Когтей. Наверняка предатели отправились в Мальстрём, но теперь, без такого яркого лидера, как Люфгт Гурон, они не смогут стать теми Кровавыми Корсами, что я помнил по прошлой жизни.

В ближайшее время, пока литосферные плиты вновь не придут в равновесии, Бадаб-Прайму предстоит пережить череду геологических изменений и катастроф. Миллионы людей найдут свою смерть, города превратятся в пепел, но сама планета устоит. И она не потеряла ни своего значения, ни своих задач, а значит, жизнь и Имперская власть здесь восстановятся. Все вернется к тому положению дел, что было раньше, не считая лишь бессмысленных жертв и подвигов, совершенных героями в ненужной никому войне между своими.

Так и произошло. Бадабский сектор отдали Звездным Фантомам, а скопление Эндимион – Огненным Ястребам. Я пытался убедить Те Кахуранги, что и Кархародонам можно было бы потребовать себе планету в честь принесенных жертв, но тот посчитал подобную мысль преждевременной и спорной. «Здесь больше нет богатых планет, и зона Мальстрёма не то место, которое нам подходит. Мы будем оставаться Кочевым Хищническим флотом, мобильным и непредсказуемым» – так сказал он.

Магистра Тибероса провозгласили Героем Империума. Инквизитор Ранник предложила провести в честь его победы над Тираном небольшой парад, но Алый Поток отказался. Он никогда не искал подобной славы и был к ней совершенно равнодушен.

После суда над сепаратистами я попрощался с Ахазрой Редфом, ставшим новым магистром Богомолов.

– Мы еще встретимся, Пророк Пустыни, и встреча наша будет радостной, – сказал я, пожимая ему руку.

– Верно, и я это видел. Я уже предвкушаю сей славный день. Помни, что теперь каждый Богомол считает тебя братом, Мегалодон! – он прижал кулак к груди и наклонил голову, выражая уважение, после чего ушел.

А затем я встретился с инквизитором Ранник.

– Ты не выглядишь особенно счастливым, Борей, – заметила Джейд. Мы стояли в одной из обзорных галерей на верхней палубе инквизиторского фрегата «Благословенный свет», куда я прибыл проститься. Снизу висел Бадаб-Прайм, все еще укутанный черными облаками пожаров и приходящий в себя после извержения вулкана и серии подземных толчков.

– Не вижу особого повода для радости, – я пожал плечами. – Мы победили в войне, но война эта была гражданской, верные слуги Трона убивали друг друга. Сколько людей погибло? Сколько ресурсов, человеческих, материальных, экономических и иных сгорели в нынешнем огне? Все эти невообразимые силы можно было направить на усмирение Мальстрёма, на помощь Кадии, на уничтожение тиранидов или некронов.

– Странно слышать такие слова от Кархародона, – заметила инквизитор.

– Понимаю, вначале мы показались тебе другими. Но сейчас я говорю не о сострадании, а о том, что Империум тратит невообразимые силы для борьбы с самим собой.

– Да, ты прав, сотни фракцию всегда готовы вцепиться друг другу в глотки. Истинного единства среди нас нет, – она положила руки на деревянные перила и некоторое время молчала. – Что ты и твой орден теперь будете делать?

– Война закончилась, а нам нужны свежая кровь. Мы вернемся в Эндимион и соберем с ряда планет Красную Подать.

– Это уже обговорено, Огненные Ястребы не возражают, хотя и не особо рады. Эта та цена, которую инквизитор-легат Фрэйн готов заплатить вам за помощь. Но что будешь делать ты?

– Воевать, как и раньше. И ждать, когда из Караула Смерти от тебя придет запрос на службу.

– Караул Смерти? Ты серьезно? – она развернулась, не подумав скрывать заинтересованности. – Я о таком не думала.

– Видения говорят, что ты скоро будешь служить в Караульной крепости «Эриох», перейдя в Ордо Ксенос, – я говорил осторожно, подбирая слова. Эту линию приказал мне озвучить Те Кахуранги. Я должен попасть в Караул, и там должна оказаться Джейд, подобное кажется для ордена важным. Ранее, на Благочестии, я говорил ей, что она станет инквизитором. Так и произошло. Следовательно, она и сейчас мне поверит. А поверив, сама, добровольно, отправится в «Эриох», расположенный в Иерихонском проливе сегментуме Ультима. – От тебя придет вызов, и я стану первым Кархародоном, вступившим в ряды Караула. Мы оба принесем там немало пользы.

– «Эриох» в Иерихонском проливе… Признаться, я мало что знаю о том регионе. Да и службу в Ордо Ксенос до сего момента не рассматривала.

– Просто подумай об этом, Джейд. Ближайшие девяносто лет Империум не ожидает серьезных конфликтов. На данном этапе главную опасность представляют демоны, космодесантники Хаоса, некроны и тираниды. С первыми двумя мы еще встретимся, но прямо сейчас целесообразнее сосредоточиться на ксеносах. Я видел флоты-ульи, закрывающие целые планеты. Это чудовищная опасность, угрозу от которой невозможно переоценить. Вспомни Благочестие.

Я не стал рассказывать о тысячи тайн, что могут ожидать инквизитора в таком необычном и жестоком месте, как Иерихонский пролив. Ранник и так все поймет.

– Благочестие я никогда не забуду, – легким движением пальцев она провела по гарде Гипербореи. – Ты сказал девяносто лет. Что будет потом?

– Новая война, но о ней мы с тобой поговорим уже в «Эриохе». Согласна?

– Я подумаю, – инквизитор оставил себе место для маневра. Они все такие, и Джейд уже начала меняться, становясь более циничной, осторожной и продуманной.