Чтение онлайн

– Вижу, – Темный Ангел и сам фиксировал, как расслабленные пальцы воина сжались в кулаки, как быстро восстанавливается пульс и прочие жизненные показателя. Обычным библиариям после активации Жука на такое требовалось около трех минут, Кархародон укладывался в две. Еще одна интересная деталь добавилась к его личности. А ведь и апотекарий был прав, Борей действительно воспринял процедуру с потрясающим безразличием. Естественно, эмоции он все же проявил, но они не шли ни в какое сравнение с тем буйством, что когда-то учинил здесь Волк с Фенриса. Да и все прочие, а через руки Задкиил прошли более трех дюжин библиариев, не сильно ему уступали. Этот же вел себя иначе.

– Подобное свидетельствует либо об апатичной тупости, либо о полнейшем самоконтроле, – поразмыслив, констатировал Темный Ангел. – Ты же не думаешь, что среди библиариев есть тугодумы?

– А кто вас знает? – Роден коротко хохотнул.

Два Астартес наблюдали, как привязанный к креслу воин окончательно пришел в себя, дернулся и открыл глаза. Удерживающие крепления протестующе заскрипели, когда он напрягся, а затем ослабли, когда его мышцы опали.

– Привыкай жить без дара, – хмуро посоветовал Задкиил, вновь вспоминая себя и то, как непросто ему пришлось. Псайкер без силы – пустой звук. – Особенно ошеломляюще потеря силы проявляет себя в первые дни, пока адаптируешься к новому состоянию.

– Значит, именно так я теперь буду жить? – ровный голос Кархародона свидетельствовал о полнейшем самоконтроле.

– Ты обязан осознать суть Караула Смерти, – эпистолярий дал знак, Роден нажал на руну, убирая захваты. Кархародон неторопливо поднялся, потирая запястья. – Клятву служить здесь дают Астартес с сотен орденов. Каждый, кто «надел черное», нужен нам, но с библиариев спрос особый. И отношение к нам иное, более жесткое и требовательное. Пока ты не примешь присягу, твой психический дар останется закрытым.

– Так было со всеми? – Борей осторожно ощупал пальцами устроившееся на затылке устройство. – Я чувствую… пустоту. Омерзительно!

– Прояви терпение, брат, и не пытайся вырвать Жука. Необратимый паралич не поможет тебе в бою. Скоро ты поймешь, Жук нужен не только нам, но и самому тебе. Мы, библиарии, слишком сильно полагаемся на свой уникальный дар. Удивительно, сколь многое можно приобрести на тренировках, оставшись без него. Это словно новое рождение, относись к процедуре как к возможности, а не как к ограничению и тогда ты сможешь вырасти.

– Возможно, – с открытой безжалостностью добавил Роден.

– Возможно все, – без всяких эмоций Борей смерил апотекария взглядом. Стало ясно, что двум воинам уже никогда не стать друзьями. Впрочем, такие вещи Караул заботили не сильно.

– Это же не просто блокиратор, да? Думаю, он будет отслеживать мои перемещения. Какие еще у него есть функции?

– В проницательности тебе не откажешь, – одобрил Задкиил. – Жук не даст тебе зайти туда, куда заходить не положено. Он отключит тебя, если твой конфликт с кем-то зайдет слишком далеко. И повторю еще раз – он сделает тебя сильнее, чем ты был. В наших миссиях мы слишком полагаемся на свой дар. Есть места, где он может подвести или пропасть. Так что научись быть самим собой с одной лишь физической силой и навыками тела.

– В течении часа боль в голове пройдет, – добавил Роден. – Не замечать присутствие Жука ты научишься быстро, если сам того захочешь. Вот, выпей это.

Кархародон не стал ни о чем спрашивать и залпом осушил кубок с целебным раствором.

– Что дальше? – спросил он.

– Сегодня тебя ждет Первая присяга Караула Смерти. После нее все изменится. Ты должен научиться думать о себе в первую очередь, как о караульном, а уже затем – как о Кархародоне. И еще – как только мы выйдем из Блокираторной, в силу вступит дисциплина. Больше никаких поблажек, я стану для тебя эпистолярием, а ты превратишься в моего подчиненного. Ты будешь обращаться ко мне, как положено, ясно, кодиций?

– Да, – Задкиил продолжал смотреть в глаза Борею до тех самых пор, пока тот неохотно добавил. – Милорд.

Глава 15

Нашу группу новобранцев поселили на сто шестидесятом этаже Внутренней Сферы, в длинном коридоре на южной стороне «Эриоха», куда выходило сто индивидуальных келий, по пятьдесят дверей с каждой стороны. Больше половины из них пока пустовало. Кто-то закрывал свои двери на засовы и замки, иные держали их чуть ли не нараспашку, не имея привычки жить в одиночестве. В любом случае, в чужие покои никто без спроса не входил. Подобное рассматривалось не только как дурной тон, но и серьезный проступок, сродни тапу у Кархародонов.

На наш этаж вело две лестницы и лифт. С одной стороны коридора возвышалась семиметровая статуя Императора, на другой стену украшала искусная мозаика с сюжетом о защите Терры во времена Ереси Хоруса. И к статуе, и к мозаике явно приложил руку настоящий мастер.

Порядок и чистоту здесь поддерживали роти, имеющие более высокий статус, так как они находились в непосредственной близости от Ангелов Императора. Души у них отсутствовали, но как личности клоны были развиты неплохо.

Выделенная мне келья не имела окон и представляла скромное, в чем-то даже аскетичное жилье. В стенах имелись ниши, в одной из которых стояла медная статуэтка, символизирующая Императора на Троне.

Простое каменное ложе с тонким матрасом и столь же тонкой подушкой предназначалось для отдыха. Стул, стол и писчие принадлежности со стопкой пергаментов подразумевали, что я буду вести записи. Внушительная деревянная полка предназначалась для хранения книг, свитков и прочих текстов, взять которые можно в местном библиариуме или архиве. Освещение давали электронные свечи, но никто не мешал попробовать раздобыть настоящих, из натурального воска. Арка с растительным узором вела в санитарный отсек с умывальником и унитазом, где также имелась мраморная купель, заполненная прозрачной ледяной водой. Плиты из черного мрамора под ногами украшала надпись, выполненная на высоком готике: «Они служили с честью».

В примыкающей комнате, больше похожей на склад, я обнаружил свое оружие и контейнер с вещами. Доспех пока не вернули, вероятно, его готовили к перекраске. Второе свободное помещение предназначалось для трофеев. По крайней мере, стены там были утыканы крюками и пустыми пока табличками. Как удалось выяснить чуть позже, космодесантников из одного ордена часто селили в одни и те же кельи, дабы они видели подвиги своих братьев, тех, чьи имена были им известны. В моем случае я оказался первым, Кархародонов здесь еще не было, прошлых трофеев никто не оставил, следовательно мне следовало положить начало. Подобными нехитрыми манипуляциями Караул всячески подстегивал мотивацию оказавшихся здесь Астартес.