Чтение онлайн

— Ну что, Леон, толстеем мало-помалу?

— Это все моя таитянка, — нахмурился Леон. — Откармливает меня, как борова.

Де Марко засмеялся и повернулся к Джонасу:

— Капитанская жена готовит, как черт. Леон, вот нам бы теперь попользоваться от этого. Мы просто подыхаем с голоду.

Капитан прохрюкал что-то стоявшему рядом филиппинцу. Тот сломя голову побежал к главной рубке.

— Через час будет обед, — сказал капитан и стал спускаться со своими людьми вниз.

Джонас пошел за Ди Джеем, Де Марко и Терри — к платформам, на которых стояли два «Планера Бездны».

— Что скажете? — обернувшись, спросил его Ди Джей.

— Красавцы, — ответил Джонас.

— Несколько модификаций со времени ваших последних спусков.

— Я пилотировал только «ПБ-I», и то на мелководье. А «ПБ-II» был тогда еще в чертежах.

— Идите сюда, Тэйлор. Я проведу специально для вас бесплатную экскурсию, — позвал его Де Марко.

Терри и Джонас пошли за ним и Ди Джеем к аппаратам. При десятифутовой длине и четырех футах ширины они были похожи на толстые крылатые торпеды и вмещали в себя одного человека, который вползал внутрь через кормовой отсек. Прозрачный носовой конус давал пилоту обзор почти на триста шестьдесят градусов.

— Лексан, — объяснил Де Марко, указывая на один из конусов. — Этот прочнейший пластик используют для бронированных стекол в президентских лимузинах. Из него сделана и платформа катапульты. Несколько лет назад мы поставили его на все «ПБ-1».

— Я не думал, что у аппаратов есть катапульты. В первой модели их не было, — ответил Джонас, рассматривая пластиковый конус.

— У вас хорошая память, — заметил Ди Джей. — «ПБ-II» сконструирован специально для Марианского Желоба. Всегда есть опасность, что средний или хвостовой руль зацепится за что-нибудь на дне. Поэтому, влезая в аппарат, вы сразу же оказываетесь на платформе катапульты. В случае какой-либо аварии нажимаете на рычаг справа, он в металлическом кожухе, и внутренний корпус отцепляется от тяжелых хвостового и рулевого отсеков. Вы поднимаетесь на поверхность как в воздушном пузыре.

Де Марко нахмурился:

— Если не возражаете, Ди Джей, экскурсию буду вести я. В конце концов, ведь всю эту чертовщину я придумал, а не кто-нибудь другой.

— Прошу прощения, — улыбнулся Ди Джей.

— Как вы понимаете, Тэйлор, — продолжал Де Марко, — главная проблема при глубоководных исследованиях — это корпус, который должен и быть плавучим, и выдерживать колоссальное давление. Кроме того, очень важно время, за которое аппарат достигает дна. «Элвин», французский «Нотиль» и русские «Мир-I» и «Мир-II» слишком громоздки и не могут спускаться быстрее, чем пятьдесят-сто футов в минуту, так что до дна впадины Челленджер они спускались бы больше пяти часов.

— Да к тому же, — добавил Ди Джей, — они не могут спускаться глубже двадцати тысяч футов.

— А японский «Шинкай-6500»? — спросил Джонас. — Я думал, что он может дойти до самого дна.

— Нет, «Шинкай» спроектирован на максимальную глубину двадцать одна тысяча футов, — поправил его Де Марко. — Вы, наверное, имеете в виду последний японский беспилотный аппарат «Кайко». До прошлой недели, когда Ди Джей совершил спуск на «ПБ-II», «Кайко» был единственным аппаратом, опустившимся в Челленджер после «Триеста» в тысяча девятьсот шестидесятом году. Он оставался на глубине тридцать пять тысяч семьсот девяносто восемь футов немногим дольше получаса. Ему не хватило до рекорда всего двух футов, но произошли какие-то механические неполадки.

— Теперь рекорд мой, — сказал Ди Джей. — Надеюсь разделить его вскоре с вами, док.

— А должен бы со мной, — проворчала Терри.

— У этих тяжелых аппаратов, — продолжал Де Марко, будто не слыша этой пикировки, — корпус сделан из титанового сплава, как и в нашей системе ЮНИС. Половина мощности тратится на пилотирование вдоль дна, а чтобы всплыть, нужно сбросить балластные пластины. Зато «Планеры Бездны» сделаны из плавучей керамики, способной выдерживать давление до шестнадцати тысяч фунтов на квадратный дюйм. Скорость спуска шестьсот футов в минуту, а для подъема наверх не нужно сбрасывать балласт. Все это экономит целую тонну на одних источниках энергии.

— Ди Джей, а как мы будем поднимать поврежденный ЮНИС? — спросил Джонас.

— Загляните под брюхо аппарата. Там есть механическая рука с захватом. Она выдвигается почти на шесть футов. А захват был сконструирован для сбора образцов. При спуске вы пойдете впереди, я сзади. К захвату моего аппарата будет прикреплен стальной трос. Вы расчистите корпус ЮНИСа от обломков, я закреплю трос, и кран поднимет его на «Кику».

— Звучит не так уж плохо.

— Для этого дела действительно нужны двое. При первом спуске я пытался закрепить трос, но ЮНИС завален всяким хламом. Мне не удалось и держать трос, и одновременно раскидывать камни. Да к тому же и течение там очень сильное.

— Может быть, ты слишком нервничал, — вмешалась Терри.

— Дерьмовая чушь, — отпарировал брат.

— Успокойся, Ди Джей, — не унималась Терри. — Ты же сам говорил мне, что внизу все-таки страшновато. И дело вовсе не в темноте. Просто клаустрофобия, когда знаешь, что над тобой семь миль воды и тысячи фунтов давления. Одна ошибка, одна мельчайшая трещинка в корпусе — и твои мозги вылетают наружу от перепада давления. — Терри вопросительно посмотрела на Джонаса.

— Тебе просто завидно. — Ди Джей тоже взглянул на Джонаса, лицо его покраснело от возбуждения. — Но мне это все страшно нравилось! Вот это состояние! Я жду не дождусь, когда это повторится. Парашют — чистое дерьмо по сравнению с этим.

— Значит, вы ловите кайф адреналином? — Джонас озабоченно посмотрел на Де Марко.

— Да нет, нет... — Ди Джей успокоился. — Я хочу сказать... Да, я адреналинщик, конечно. Но это совсем другое дело, док. Здесь впадина Челленджер... что-то вроде другой планеты, и ты на ней первый. Эти огромные «черные курильщики», эти фантастические рыбы. Но зачем я рассказываю вам все это? Ведь вы сами спускались туда десятки раз.