Чтение онлайн

Это был восьмифутовый самец чисто-белого цвета, весом полторы тысячи фунтов. Его зубы были мельче, но острее, чем у матери. При уже вполне развившихся органах чувств, новорожденный был полностью способен охотиться и вести самостоятельный образ жизни. Он сразу же привсплыл, следя водянистыми глазами за матерью, от которой, как предупреждал его инстинкт, исходила опасность. С неожиданно резким ускорением детеныш заскользил вдоль дна каньона по направлению к югу.

Кружа в конвульсиях, живородящее чрево извергло второго детеныша. Новорожденная была длиннее брата на три фута. Она проскочила мимо матери, едва избегнув инстинктивного смертельного укуса своей родительницы.

С последним спазмом, в облаке крови и родовой жидкости, вышел еще один детеныш — семифутовой длины. Он опустился ближе ко дну, извиваясь и мотая головой, чтобы промылись глаза.

Дернув хвостовым плавником, мать бросилась на своего отпрыска и отхватила у него всю хвостовую часть. Лишившись управления, в диких судорогах, оставляя за собой кровавый след, детеныш пошел ко дну. Мамаша сразу же кинулась вслед и одним укусом прикончила его.

Теперь она как бы висела над дном, обессиленная родами. Открыв пасть, она ловила жабрами и всем телом освежающее течение каньона. Голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, ноздри пропускали через себя воду. Благодаря обостренному обонянию хищница могла «видеть» все, что происходит в заповеднике.

Чувствительные рецепторы снова принимали сводящие с ума вибрации от плывущих китов и еще что-то другое. Кровь! Она стала бить хвостовым плавником, набирая скорость и поднимаясь к поверхности.

Хищница снова повернула к северу, пройдя всего в тридцати футах от входа в лагуну Танака.

ПРИШЕЛЬЦЫ

Они явились без предупреждения, застав врасплох недовольную команду «Магната».

Капитан Тэлбот первый заметил в двадцати футах по правому борту свинцово-серый плавник, разрезавший темную воду Тихого океана. Через несколько минут показались еще два, двигавшиеся попеременно то вперед, то назад.

Мэгги, готовясь к ночному погружению, надевала свой люминесцентный белый комбинезон, когда вошел Род Миллер.

— Ну что ж, Мэгги, тебе, кажется, было нужно какое-нибудь дело? Как насчет пробного погружения к трем большим белым акулам?

— Не беспокойся, Родни, — улыбнулась в ответ Мэгги. — Все готово?

— Подводное освещение подключено. Камеры на месте. Пластиковая кабина для тебя приготовлена. Ну а Бад уже спит.

— Звучит неплохо. Не забудь только, я хочу, чтобы все было так, как будто я одна в воде вместе с акулами. Какая длина троса на кабине?

Род задумался:

— Пожалуй, около шестидесяти-семидесяти футов, но мы будем держать тебя на сорока, иначе ты выйдешь из света.

— О'кей, я уже готова, — объявила она. — Бери мою камеру, Род, мне нужно быть в воде, пока Бад не проснулся.

Мэгги и Род поспешили к уже приготовленной на правом борту акульей кабине, специально изготовленной для Мэгги по австралийскому проекту и имевшей десять футов длины и двенадцать в диаметре. В отличие от акульих клеток из стальной сетки эту кабину было невозможно ни прокусить, ни согнуть. Она имела положительную плавучесть и давала оператору полный обзор.

Акулья кабина соединялась стальным тросом с лебедкой на «Магнате». Две дистанционные подводные камеры были закреплены на корпусе яхты и предназначались для того, чтобы снимать Мэгги, пока она будет снимать мегалодона. И если не подведет освещение, то акулья кабина, сама оставаясь невидимой, создаст кошмарное впечатление, будто Мэгги плавает в воде наедине с акулами.

Она поправила маску, проверяя поступление кислорода. Мэгги уже десять лет занималась подводным плаванием. Правда, она редко спускалась по ночам, и поэтому лишний тренировочный спуск был совсем не лишним.

Кабину уже опустили за борт. Балластные отверстия позволяли ей набирать воду и погружаться. Мэгги, ступив одной ногой на верх кабины и держась за стальной трос, быстро осмотрелась и, убедившись, что опасности нет, стала на нее обеими ногами. Потом присела на корточки, взяла у Рода сорокафунтовую камеру и влезла во входной люк уже заполненной водой кабины.

Течение шло в сторону от яхты. Миллер и еще один из команды стали осторожно потравливать трос, следя, как кабина скользнула под воду и начала дрейфовать к морю.

— Трави до сорока футов, Джозеф, — скомандовал Миллер. — Питер, как с дистанционными камерами?

Питер Арнольд оторвался от своих спаренных мониторов:

— Камера "А" чуть мутновата, но ничего. "Б" в полном порядке.

Мэгги слегка знобило от возбуждения и четырнадцатиградусной воды. Она была уже в мире неясных оттенков серого и черного. Обернувшись, она увидела две подводные камеры с фонарями, и как раз в этот момент они зажглись, осветив ее пластиковое убежище и все вокруг на пятнадцать-двадцать футов. Через несколько секунд появился первый хищник.

Это был семнадцатифутовый самец весом с добрую тонну. Он осторожно проплыл вокруг пластиковой кабины. Мегги поворачивалась внутри вслед за ним. Она заметила какое-то движение внизу — из густой тени совершенно неожиданно для Мэгги вдруг появилась пятнадцатифутовая самка. Забыв, что кабина защищает ее, она страшно перепугалась и стала бить ластами в отчаянной попытке спастись. Нос акулы ударился о низ кабины, а Мэгги ткнулась головой в закрытый люк. Только теперь она облегченно улыбнулась собственной глупости.

Улыбался и Питер Арнольд — невероятным кадрам похлеще любого триллера. На них Мэгги была совершенно одна с тремя убийцами. Искусственный свет в сочетании с белым гидрокостюмом давал идеальное изображение. Для зрителей кабина будет совершенно не видна.

— Род, это и вправду потрясающе, — сказал он. — Все будут помирать от страха. Уж ничего не скажешь, Мэгги в этом деле сечет.

Род смотрел, как большие белые акулы начали рвать тушу горбача.

— Снимай все подряд, Пит. Может быть, мы уговорим ее закруглиться, пока не появился этот мегалодон.