Мегрэ напуган
Шрифт:
– Никакой такой партии я не разыгрываю.
Но протестовал он вяло, в глубине души Юбер Верну был польщен тем, что Мегрэ уделяет ему столько времени и косвенным образом отдает должное его ловкости и мастерству.
– Хочу вас предостеречь от одной ошибки, которую не вздумайте совершить. Иначе, наоборот, все усугубится - случись вдруг новая резня или хотя бы ещё одно преступление. Вы понимаете, о чем я говорю? Как подчеркивал ваш сын, у безумия есть свои правила, своя логика.
И опять Верну попытался что-то вякнуть, но вновь комиссар не дал ему произнести ни слова.
– Я кончил. В девять тридцать должен уезжать, посему перед ужином надо собрать чемодан.
Его собеседник, сбитый с толку, разочарованный, смотрел на него, ничего более не соображая, попытался жестом остановить его, но комиссар решительно направился к двери.
– Дорогу найду сам.
Однако понадобилось некоторое время, чтобы он опять вышел к кухне, откуда выскочил Арсен с застывшим во взгляде вопросом.
Мегрэ молча прошел мимо, по центрального коридору добрался до выхода, сам открыл дверь, которую подоспевший дворецкий прикрыл за ним.
На тротуаре напротив дома стояли всего трое-четверо из наиболее упорных и любопытных горожан. Интересно, продолжит ли комитет бдительности свое патрулирование сегодня вечером?
Он чуть было не направил свои стопы к Дворцу правосудия, где, вероятно, все ещё продолжалось заседание руководителей органов правопорядка, но решил все же сделать так, как он заявил об этом Юберу Верну и пошел укладывать багаж. После чего вышел на улицу и, захотев выпить пива, уселся на террасе кафе "У почты".
Все посетители уставились на него. Тихо о чем-то переговаривались. Некоторые даже перешли на шепот.
Он выпил два больших бокала, не спеша, смакуя, словно находился где-то на Больших Бульварах, а родители останавливались, чтобы показать на него своим детям.
Мегрэ видел, как прошел Шалю в сопровождении какого-то типа с основательным брюшком; преподаватель о чем-то рассказывал своему спутнику, усиленно при этом жестикулируя. Он не заметил комиссара и вскоре оба прохожих скрылись за углом.
Почти совсем уже стемнело, а терраса опустела, когда он, тяжело поднявшись, двинулся к дому Шабо. Тот открыл, окинув его обеспокоенным взглядом.
– А я-то уже начал беспокоиться, куда ты подевался.
– Сидел в кафе.
Мегрэ повесил шляпу на вешалку, заметил, что в столовой накрыт стол; однако ужин, как оказалось, ещё не был готов, и его друг пригласил комиссара пройти в кабинет.
Последовало довольно продолжительное молчание, наконец Шабо, не глядя на Мегрэ, произнес:
– Расследование будет продолжено.
Казалось, он хотел сказать этим:
"Ты выиграл. Видишь, не такие уж мы и трусы!"
Мегрэ не улыбнулся, но легонько одобряюще двинул рукой.
– Отныне дом на улице Рабле поставлен под наблюдение. Завтра начнем допрашивать слуг.
– Кстати, чуть не забыл тебе вернуть это.
– Ты и в самом деле уезжаешь сегодня вечером?
– Надо.
– Я все думаю, добьемся ли мы результата.
Комиссар положил отрезок свинцовой трубы на стол, пошарил в карманах и вытащил оттуда письмо Арсена.
– Как с Луизой Сабати?
– поинтересовался он.
– Пожалуй, она вне опасности. Ее вырвало, поэтому и спаслась. Перед этим она позавтракала и процесс пищеварения ещё не начался.
– Что она сказала?
– Отвечает односложно.
– Знала, что они умрут оба?
– Да.
– И смирилась с этим?
– Он ей заявил, что их никогда не оставят в покое, не дадут наслаждаться счастьем взаимного общения.
– Ничего не говорил ей о трех убийствах?
– Нет.
– Ни о своем отце?
Шабо всмотрелся в его глаза.
– Думаешь, это он?
Мегрэ ограничился тем, что утвердительно моргнул.
– Он что, с ума сошел?
– Пусть решают психиатры.
– А твое мнение?
– Я охотно повторяю, что здравомыслящие люди не убивают. Но это всего лишь моя точка зрения.
– Возможно, не очень-то ортодоксальная?
– Нет.
– Ты выглядишь озабоченным.
– Жду.
– Чего?
– Что-то должно произойти.
– Полагаешь, сегодня?
– Надеюсь.
– Почему?
– Потому что я нанес визит Юберу Верну.
– Ты сказал ему...
– Я обрисовал, как и по какой причине были совершены все три преступления. Дал понять ему, как убийца должен был отреагировать нормальным образом.
Шабо, только что гордившийся принятым решением о продолжении следствия, вновь выглядел напуганным.
– Но... в таком случае... не опасаешься ли ты, что...
– Ужин подан, - объявила Роза, в то время как мадам Шабо, улыбаясь, направлялась в столовую.
Глава девятая
Коньяк "Наполеон"
И вновь из-за пожилой матушки Шабо пришлось помалкивать, скорее даже болтать о том, о сем, не имеющем никакой связи с их заботами, и этим вечером застольная беседа крутилась вокруг кулинарных вопросов, в частности, относительно того, как готовить "зайчатину по-королевски".
Мадам Шабо опять предложила профитроли, и Мегрэ, испытывавшему к ним отвращение, пришлось проглотить целых пять штук, при этом не спуская глаз со стрелок старинных часов.