Чтение онлайн

В конце концов, что может быть лучше доброй авантюры?

Сейчас пассажиры – мсье Торвен и его молчаливый спутник, отрекомендованный как герр Эрстед, приватный юрист – стояли рядом с гондолой, ожидая. Толпа галдела, погода радовала солнцем; в воздухе – ни ветерка. Все шло наилучшим образом!

Именно это и беспокоило Анри Дювалье.

Чутье его не подвело. В броуновском движении толпы наметилась организованная струя, настойчиво стремясь от периферии к центру. Группа людей прокладывала дорогу, как фрегат северных экспедиций, идущий через ледяное крошево. Осознавая важность миссии, все были преисполнены чувства служебного долга. Возглавлял их краснолицый инспектор – он поминутно вытирал платком взмокший лоб. Следом, будто на привязи, двигались шесть казенных близнецов: темные сюртуки застегнуты наглухо, в руках – дубинки со свинцовыми набалдашниками.

Полицейские агенты.

Замыкала процессию четверка солдат под предводительством бравого капрала. Капрал окинул взглядом диспозицию, узрел маэстро, надменно подкрутил усы – и остался недоволен: по усам Дювалье явно выигрывал.

– Инспектор Люшен, – выпалил краснолицый, не дав себе труда перевести дух. – Первое отделение полицейской префектуры Парижа. Я отменяю полет! Где ваши пассажиры?

Толпу всколыхнул ропот недовольства.

– Вот они, господин инспектор. Но в чем дело? Извольте объясниться!

– Охотно! Мадам и месье! – Люшен театрально обернулся к публике, воздев над головой руки. Инспектор жаждал славы и не упускал случая покрасоваться. – Вы являетесь свидетелями задержания опасных преступников! Полиция располагает…

– Это опять вы?!

Вопль, прозвучав со стороны шарльера, прервал оратора на полуслове.

– Господа! – продолжил буянить пассажир Торвен. Он опирался на трость с таким видом, будто вот-вот упадет в обморок. – Я знаю этого человека! На днях он отказался составлять протокол, когда я заявил ему о разбойном нападении, имевшем место в Булонском лесу! Он назвал разбой – дуэлью! А теперь вздумал арестовать меня, чтобы дело не получило огласку! Это провокация! Произвол! Я заявляю решительный протест!

Толпа откликнулась ревом: полицию любили все.

– Он покрывает настоящих преступников! Он у них на содержании, господа!

– Да как вы смеете?! – задохнулся Люшен. – Обвинять?! Меня?!! Вы – злоумышленник, мсье Торвен! Вы и ваш сообщник, мсье Эрстед! Вы оба – шпионы! Арестовать их!

Солдаты с капралом двинулись к шарльеру.

– Вы иметь доказательства?

Спутник Торвена задал вопрос очень тихо, но его услышали в задних рядах толпы.

– Иметь! – передразнил его инспектор. – Вы только что пытались тайно покинуть Францию по воздуху, имея при себе секретные военные документы.

– Тайно? При колоссальный стечение народа? Вы есть шутник, инспектор!

Парижане, ценящие острое словцо, засмеялись. Люшен из красного стал багровым. Казалось, его сейчас хватит удар.

– Мы не собирались покидать Францию! – вмешался Дювалье. – Мы планировали совершить прогулочный полет над Парижем. На привязи! Обратите внимание на этот канат. Он должен удерживать шарльер на протяжении всего полета. После чего я намеревался выпустить часть водорода через верхний клапан, а мои помощники за канат притянули бы спускающийся шар к земле.

Солдаты и капрал замедлили шаг. На их затылках отросли уши, длинные и чуткие. Вояки ждали, что скажет инспектор.

– Не морочьте мне голову! Обрезать канат – секундное дело. И – adieu, Франция! Повторяю: у ваших пассажиров – бумаги военного министерства. Государственная тайна!

– Вы говорить ложь, – спутник Торвена поправил на носу золотое пенсне. – Мы не иметь секретный бумаг. Я есть иностранный подданный. Я требовать встречи с мой посол. Это есть беззаконие.

– Конечно, вы иностранец! Андерс Сандэ Эрстед, датский шпион!

– Вы лепетать ахинея. Я есть Генрих фон Эрстет, подданный его величества Фридриха Вильгельма Прусского! Я – компаньон юридический фирма «Эрстед и фон Эрстет». Я представлять фирма в Париж три года! Иметь официальный патент на сей счет! Я не собираться лететь никакой другой страна…

– Это мы еще выясним! – уверенности в голосе инспектора поубавилось. – Что у вас в саквояже?

– Документы мой фирма.

– И вы решили прихватить их на прогулку? Капрал, обыщите его!

Солдаты придвинулись к фон Эрстету, оттеснив Торвена в сторону. Из-за их спин неслось шипение пруссака:

– Не с-с-сметь! Руки проч-ш-шь! Я з-з-знать з-з-законы!

– Давай, законник, – миролюбиво предложил капрал. – Сам покажи, а?

– Вы хотеть видеть? Вот, с-с-смотреть!

Лицо фон Эрстета пошло пятнами. Он судорожно дернул защелку, распахнул саквояж и взмахнул им над головой. Из кожаного нутра выпорхнул целый рой бумаг, ударив прямо в лицо капралу. Порыв ветра, явившегося как по заказу, подхватил документы, щедро швырнул их в толпу.

– С-с-смотреть! Да!

Один из солдат изловчился, поймал листок и тупо уставился на аккуратные завитушки букв: парень попался неграмотный. Подскочив, Люшен выхватил у дурака бумагу.

– Доверенность, – вслух прочел он, – выдана Джеймсом Ротшильдом, банкиром…

– А тут купчая! – весело крикнули из толпы.

– Письмо от секретаря Королевского научного общества!..

– Закладная! На имя префекта полиции!

– У меня завещание!..

– Письмо министра финансов…

– Господа, прошу вас! Верните бумаги моему пассажиру!..

Инспектор Люшен, сгорбившись, двинулся прочь. Эхо грозных имен банкиров и министров преследовало его по пятам. Агенты следовали за начальником, как цыплята за курицей. Капрал с солдатами задержались – бормоча извинения, они помогали юристу собрать бумаги.

– Мы летим, мсье Дювалье? – поинтересовался Торбен Йене Торвен.

И улыбнулся.

– Так, значит, груза нет? – спросил старший таможенник.

– Пустой иду, синьор, – в который раз повторил капитан. Он говорил по-французски с сильным акцентом, втрое быстрее таможенника, и жестикулировал так, будто отгонял рой комаров. – Да вы же весь трюм обыскали! Улитке не спрятаться…

– Мало ли? Закон есть закон. А за уклонение…

– Я – честный моряк, синьор! Контрабандой не промышляю!