Чтение онлайн

– У тебя же в твоём Зажопинске дом остался от деда? – напомнила Инга.

– Заволжске, – снова на автомате поправил Коля, начиная понимать, к чему та клонила.

– Одна херня, – махнула рукой Болотова. – Так вот, почему бы не поехать туда? Маленький город, речка, тихо, спокойно. Поймаешь дзен, трахнешься с каким-нибудь местным аборигеном и вернёшься свежим и стервозным.

– Это ты Волгу сейчас речкой назвала? – хмыкнул Романов. – Инга, в таких городах геев не водится. Только пидоры.

– А тебе не всё равно, кто тебе член свой присунет? – усмехнулась девушка. – Гей или пидор.

– Пидор может и в рожу дать, – уже посмеиваясь, ответил Коля.

– Ну, знаешь ли, и рыбку съесть, и на хуй сесть захотел?

Они оба рассмеялись, и Коля понял, что его слегка отпустило. Не до конца, конечно, но начало положено.

Что-то в этом предложении подруги его зацепило. Естественно, на какие-то курортные романы он точно не рассчитывал. Но после похорон деда в Заволжске Романов не был. А ведь тот действительно оставил ему в наследство свой дом, в котором прошло Колино детство.

Может быть, чтобы двигаться дальше, пришла пора вернуться к истокам?

Из Москвы до Заволжска часов десять пути.

Сначала Коля подумывал лететь самолётом, а там уже взять машину. Но решил, что комфортнее всё же своим ходом. Тем более, даже в небольшом городе свои колёса не помешают.

Он опасался, что вещей даже просто на лето окажется слишком много. Но так вышло, что всё необходимое уместилось в три чемодана и пару коробок. Конечно, его SL – это не грузовая газель, но пожитки Романова уместились даже в нём. Хоть и смотрелись инородно в белом кожаном салоне.

Сборы, закрытие гештальтов и решение насущных дел заняли пару дней. Поддавшись меланхолии, Коля тянул всё это месяцами. Но решившись один раз, покончил со своей прошлой жизнью за жалкие сорок восемь часов. Забавно.

Нет, он не сжигал мосты и совершенно точно собирался вернуться в Москву к осени. Обновлённым и вдохновлённым. Но всё же как порой любили люди геперболизировать свои проблемы и нагрузки, растягивая их подобно паутине в жаркий, знойный день. Тягуче-липко и неприятно. Создавали сами себе ненужную суету, сложности и занятия.

И как же приятно оказалось просто скинуть весь этот груз.

***

Ветер приятно раздувал волосы.

Выехав на рассвете, Коля не стал поднимать крышу. Воздух ещё оставался приятно свежим с ночи. И Роману нравилось это мнимое ощущение свободы.

Нацепив на нос солнцезащитные очки, он прибавил громкость звука в приёмнике на максимум и выжал педаль газа в пол. Под капотом его Мерседеса имелось совершенно неприличное количество лошадей. Кажется, пришла пора наконец прочувствовать всю их мощь.

За прошедшие несколько лет, как Коля бывал на этой трассе, тут многое поменялось. Постелили новый асфальт, облагородили обочины, кое-где появились вполне приличные с виду придорожные кафе. Но Романов всё равно останавливался только на заправках.

На одной из них, проехав уже половину пути, он перекусил. Суховатый сендвич оставлял желать лучшего и вставал в горле комом. А вот кофе оказался неожиданно вкусным.

С тоской пережёвывая свой скудный обед, Николай посматривал по сторонам, подмечая детали местного колорита. Он отъехал уже достаточно далеко от Москвы, что эти места считались провинцией.

По сути всё, что находилось за пределами третьего транспортного, уже являлось ею.

Если в столице со своим чуть щеголеватым стилем Романов зачастую сливался с толпой подобных ему хипстеров, то здесь, в небольшом кафетерии при заправке на трассе, километрах в двадцати от Воронежа, он резко выделялся.

Коля замечал заинтересованные взгляды, которые бросала на него девчонка за кассой. Но его это мало интересовало. С самоуверенностью у Романова давно всё было в порядке. А никакого другого профита женское внимание не приносило.

Коля уже и не помнил почти тех времён, когда ещё пытался быть «нормальным», ухаживал за девушками и страдал от того, что совершенно не получал удовольствия в постели. Впрочем, практически весь последний год он его тоже не получал.

Да уж, Инга права. Пришла пора что-то менять. Иначе он мхом порастёт. А ведь Николаю совсем недавно исполнился всего тридцать один год.

Если задуматься, наверное, тот день рождения и стал отправной точкой его меланхолично-тоскливой депрессии. Словно кто-то выключил внутри энергичного и привыкшего завоёвывать мир ежедневно Коли Романова тумблер.

Он больше не ощущал себя молодым. И хоть в России ты теперь мог считаться юношей хоть до тридцати пяти, всё же по большей части это лишь состояние души.

А на душе у всё ещё молодого по паспорту Романова было дико тоскливо.

Кофе ближе к концу мерзко осел на языке кислым привкусом. Скомкав стаканчик и пергамент от сендвича, Коля выбросил всё в мусорное ведро и купил жевательную резинку, чтобы хоть как-то перебить мерзкое послевкусие.

– Простите, это ваш синий Мерседес? – Романова выдернул из мыслей приятный мужской голос. Он обернулся и увидел среднего роста мужчину. Довольно симпатичного, а для местной фауны – так вообще красавца.

– Мой, – коротко ответил Коля, повернувшись уже всем корпусом.

– Вы там проезд немного загородили, – мужчина улыбнулся и посмотрел так, что у Коли практически не осталось сомнений, что тот свой. Ну не улыбаются так мужики в провинции другим мужикам без желания залезть к ним в штаны.

А может?..

Но ничего нигде не ёкнуло. У Коли Романова, который сексом не трахался столько, что в приличном обществе стыдно упомянуть, ничего нигде не пошевелилось.