Мелисенда
Шрифт:
Ты что, смеешься? Да? Чего мне опасаться
В стране, где лишь ленивый не мечтает
Вонзить мне в спину нож?
Совет баронов, патриарх, прелаты, чины
Коронные - все жаждут привилегий,
И прав, и вольностей, что умаляют
Достоинство и власть мою. Не говоря о тех,
Кто шепчется, что я попрал права супруги,
Которой трон отцом завещан.
О тех, кто рад надеть корону был
На голову мерзавца де Пьюзе!
Де Мильи:
Но государь! Мятежный граф повержен,
Его вассалам собственным, и тем
Пришлось отречься от сеньора своего,
Когда позорно тот бежал от поединка,
К которому вы пасынка его, Готье,
Хитро и столь искусно подтолкнули.
Фульк:
Ты забываешь, друг мой: Яффы граф
В родстве с супругою моей и королём покойным,
А стало быть, имеет право на корону
И неопасен будет, лишь когда умрёт.
До тех же пор всегда найдутся те,
Кто будет рад к нему переметнуться.
А у меня среди проклятых левантийцев
Так мало верных, преданных людей!
Де Мильи:
Сир, это до поры. Да, среди тех,
Кто здесь рождён, полно строптивцев,
Пускай они победами своих отцов кичатся
И не желают пришлых над собой
Сеньоров. Их много, но других -
Юнцов, что приезжают из-за моря
За именем и бранной славой, больше.
Из них любой почтёт за счастье вам служить.
Один такой как раз со мною прибыл,
Ждёт дозволенья вашего войти.
Поверьте, сир, совсем немного нужно
Торжественных, высокопарных слов,
И будет ваш душой и телом он.
Фульк:
Ты полагаешь? Что ж, давай посмотрим.
Зови его, мой добрый де Мильи.
Картина III
Мелисенда и Катарина гуляют по галерее королевского дворца. За одной из колонн скрывается Филипп.
Увидев королеву и ее спутницу, молодой человек выступает вперед и склоняется в глубоком поклоне,
Катарина смущается и опускает глаза, а Мелисенда едва заметно улыбается.
Катарина:
Каков наглец, и видано ли дело!
Мелисенда:
Да. Часу не прошло, а он уж тут.
Катарина:
Как часу? Скоро год, как он в Киликию отбыл.
Мелисенда:
Признайся, ты б могла сказать:
"Семь месяцев и ровно три недели".
Или недели я сочла неверно?
Или не ты вздыхала у окна?
Катарина:
Когда?
Мелисенда:
Когда Алисия вернулась
В тот дом, где с нею мы росли.
А следом рыцарь ко дворцу подъехал,
То было ровно час тому назад.
Теперь он вроде статуи, застывший,
У своего подножья прячет взгляд,
А ты со мною без причины споришь.
Катарина:
Простите, государыня, вы правы.
Мелисенда:
А раз права, чего же ты стоишь?
Иди скорей! Я подожду.
Лишь королю ждать не пристало,
Для королевы сей удел привычен.
Катарина кланяется королеве и сдерживая торопливость походки направляется
к застывшему у своей колонны Филиппу. Мелисенда удаляется.
Катарина:
Да разве нет нигде другого места,
Где ты сумел бы повстречать меня?
Филипп:
Я ждать не мог, хотел тебя увидеть...
Катарина:
Молчи, я знаю по себе!
Тебе о том же я готова молвить,
Но во дворце и шагу не ступить,
Чтобы не встретить знающих отца.
Проведай он об этих пылких взглядах...
Филипп:
Но для тебя других мне не найти!
Катарина:
Молчи! Нет, лучше расскажи,
Что матушка твоя, ей лучше?
Филипп:
Хвала Спасителю! Намного.
Отшельник, что в горах скитался,
Отвел беду молитвою своей.
Катарина:
Я рада. Правда, рада за нее!
И за тебя...
Филипп:
А ты? Поверишь ли, я всю дорогу
Мечтал улыбки свет твоей увидеть.
Коня чуть не загнал, бедняга Серый!
Катарина:
Улыбкой только счастье расцветает,