Чтение онлайн

– Лучше объясните, чем больна Анна-Мария, – нахмурившись, пробормотал Фьоренцо.

– Рак груди, – поморщился Уолли. – Ей сделали операцию, но лечение будет стоить немалых денег.

– Зачем вам понадобилась Эли? – подозрительно осведомился Бастер.

– Нужно узнать, что с ней случилось. Ни вы, ни ваша семья в этом не замешаны.

– Ну что ж… не туда ты пришел, приятель. Я вот уже двадцать лет ничего о ней не знаю. Обошлась моему брату в кучу деньжищ и смылась от него.

– Прекрасно, – кивнул Уолли. – Вы уже помогли мне. Просто расскажите обо всем, что помните.

– Классная была девочка, – пожал плечами Бастер. – Казалась такой приличной. Сэмми взял ее к себе, познакомил с нужными людьми. Оказалась хорошей шлюхой, неплохо зарабатывала. Не то, что всякое отребье – любила одеться хорошо. Но через некоторое время не пожелала работать. Жила с Сэмом как жена, тратила его денежки. Обвела его вокруг пальца…

Значит, Бастер Гатьел говорил правду.

Уолли был уверен, что речь идет об одной и той же женщине, несмотря на измененное имя.

– Что случилось потом?

– Сэма схватили легавые. Попался по глупости, получил пять лет, вышел из тюрьмы через полтора года. Только кошечка не захотела ждать. Зацапала все, что могла, взяла ребятенка и упорхнула. Больше мы о ней не слыхали. Сэм на стенку полез – он-то думал, она его ждет. Говорю же, тварь самая настоящая.

Уолли изо всех сил попытался скрыть удивление.

– Ребенок? У нее был ребенок?

– Ну да. Этим-то она и завлекла Сэмми. Бедная бездомная женщина с малышом. Сэм обожал детей, и Анна-Мария тоже. Она помогала Эли ухаживать за младенцем, пока Сэм был в каталажке. Но той плевать было на родственников. Ничего ей не было нужно, кроме денег. Сэмми она не подходила – делал все, лишь бы ей угодить. Только когда избавился от нее, стал нормальным человеком.

– Ребенок, – напомнил Уолли, тщательно выбирая слова. – Как его звали?

– Дай подумать… может Хани… не знаю. Совсем крошечная. По-моему, у нее вообще имени не было.

– Как она выглядела?

– Ну… как все малыши… совсем крошка.

– Волосы? Глаза? Бастер покачал головой.

– Снимков не осталось?

– Мы никого не снимали, приятель.

– Ладно. Теперь насчет даты, мистер Фьоренцо. Когда это было?

– Может в сорок девятом… или пятидесятом… Спроси Анну-Марию. Она эти вещи помнит.

Уолли кивнул. Анна-Мария Паоли, урожденная Фьоренцо, лежала в коматозном состоянии в кливлендской больнице: раковые метастазы пожирали ее заживо, и до конца осталось всего несколько недель или дней. Возможно, в полицейских архивах сохранилась дата ареста Сэмми Фьоренцо – тогда можно будет узнать наверняка.

– Сколько времени пробыла Элис с вашим братом?

– Год… полтора, – пожал плечами заключенный.

– Не можете сказать, сколько было ребенку, когда появилась Элис?

– Совсем маленькая… грудная. Помню, Эли меняла пеленки.

– Не ходила?

– Нет.

– Ну что ж, очень благодарен за помощь, мистер Фьоренцо. Сделаю для вашей сестры все, что смогу. Значит, вы не знаете, что случилось с Элис?

– Исчезла, – безразлично пробормотал Бастер. – И счастливого пути. Надеюсь, она когда-нибудь получит то, что заслужила.

Уолли согласно кивнул.

По дороге к автостоянке сыщик, зябко ежась в осеннем пальто, не защищавшем от холодного ветра, думал о Гарри Хэвиленде, до конца жизни тосковавшем о юности и красоте женщины, называвшей себя Элис Крофорд. Но теперь еще один, третий неизвестный образ прибавился к первым двум, имевшим такое странное зловещее влияние на судьбу Энни Хэвиленд.

Маленькая девочка…

«Все интереснее и интереснее», – думал Уолли, включая двигатель и осторожно выводя машину на шоссе.

Прошла неделя. Ник, конечно, разозлился, но не протестовал, когда очнулся и обнаружил, что находится в постели Энни. Когда Энни объяснила, что спит на раскладном диване, в гостиной, изможденное лицо осветилось улыбкой.

– После всех моих стараний залезть к тебе в постель! Я наконец добился своего и что же? Ты спишь в чертовой гостиной!

И хотя шутка не очень удалась, Энни надеялась, что это первый шаг к выздоровлению. Она попросила миссис Эрнандес помочь ей готовить и ухаживать за Ником и сообщать доктору Вайруэту о его состоянии, уговорив хозяйку пользоваться запасным ключом на время. Миссис Эрнандес, конечно, будет довольна, что за молодыми людьми есть надлежащий присмотр, и репутация ее заведения не пострадает. И хотя миссис Эрнандес играла роль строгой дуэньи, на деле она оказалась жизнерадостной и доброй, став истинным другом для Ника.

Энни дала понять Нику, что не желает видеть у себя никого из его приятелей и приготовилась, если это необходимо, держать его в заключении.

– Как ни говори, а время у меня есть. Если хочешь знать, я совсем без работы. Великая прославленная безработная секс-бомба!

Ник, казалось, впервые забыл о собственных бедах, поняв, как велики обиды и боль Энни.

– Конечно, свинство с моей стороны так совсем о тебе забыть, – признался он. – Если бы я только сообразил, что они делают с тобой… Но, честно говоря, я ревновал. Думал, тебе удалось добиться всего, зачем еще заботиться о неудачниках, обивающих порог твоего дома. Но вижу, тебе тоже пришлось хлебнуть…

Несмотря на природную гордость, Энни позволила ему жалеть себя, потому что считала – лучший способ исцелить Ника – попросить у него защиты. Если он посчитает, что должен оберегать Энни, она сможет лучше следить за ним.

– Мне так обидно, что ты стал совсем чужим. Не позвонил. Никуда от меня не уйдешь, парень.

– Как прикажешь.

Ник сделал вид, что устраивается поудобнее на постели.

– Если твой дружок не возражает против меня, я-то уж, конечно, могу обойтись без своих дам!